Драма

Действующие лица:

Кнышов Дмитрий (позывной Кныш) – 25 лет. Мама называет его Тима

Сержант Кнышов – прадед Дмитрия

Любовь Сергеевна – мама Дмитрия

Олег Сергеевич – отец Дмитрия

Катя – дочь Олега Сергеевича от второго брака, сводная сестра Дмитрия

Татьяна Павловна (работники называют ее Таша) – директор рекламного агентства, школьная подруга матери Дмитрия

Валентина Петровна – коллега Любови Сергеевны по работе

Лена – дочь Валентины Петровны

Оленька – блондинка, коллега Дмитрия по рекламному агентству

Бабай – военнослужащий Российской армии

Старшина Егоров – разведчик РККА

Рыбак – военнослужащий Российской армии

Ефрейтор Кузёмин – разведчик РККА

Енот – военнослужащий Российской армии

Красноармеец Нимаев – разведчик РККА

Лейтенант Российской армии

Лейтенант РККА

Роли военнослужащих Российской армии и красноармейцев исполняют те же артисты.

Сцена 1

СВО. Полуразрушенный дом недалеко от линии фронта.

Бабай: Чего пригорюнился, Петруня?

Енот: У рыбачка траур. Никто больше его рыбацкие басни слушать не хочет. От этого не только взгрустнёшь, но и на луну волком взвоешь.

Бабай: А ты не печалься, Петруня, сейчас летёха нам нового бойца приведет, вот ему по ушам своими байками и пройдёшься. А заодно и мы послушаем по сотому кругу.

Рыбак: Да ну вас.

Бабай: Не хорошо так на товарищей. А вот и они, легки на помине. Набирай, Петруня, в грудь воздуха побольше, чтоб надольше хватило.

Входят лейтенант и Кныш.

Лейтенант: Что, бродяги, скучаем? Расслабились тут без великих дел.

Енот: Так всех же орденов не заработаешь.

Лейтенант: Начальство так не считает. Сегодня вечером выходим. Знакомьтесь, это Кныш. Бабай. Енот. Рыбак. Задача у нас такая: (Достает карту.) Нам нужно доставить товарища Кныша со всеми его побрякушками  вот сюда.

Енот: Ого! Так далеко мы ещё не ходили!

Лейтенант: Главное - ближний тыл проскочить, а там легче будет. Лесополками, лесополками, не вступая в огневой контакт, выйти в намеченную точку. Ну а дальше его работа. Он у нас крутой дроновод, пошукает своей птичкой, что там начальству нужно, и всё, домой.

Бабай: Делов-то, начать и кончить.

Лейтенант: Ладно, введите Кныша в курс наших дел. У человека первый выход. А я в штаб, согласую всё, чтоб свои там по нам не долбанули. (Уходит.)

Рыбак: Что, Кныш, мандражит?

Кныш:  Есть немного.

Рыбак: Это нормально. Ничего, освоишься. Вот под арту попадем, обделаешься по-большому, зато дальше как по маслу.

Енот: Ага. Триста метров против ветра, не считая брызг.

Кныш: Я не обделаюсь.

Рыбак: Это все так говорят. Я помню, когда первый раз на передок прибыл, так мы сразу под такой замес попали, мама не горюй! Уже и с жизнью попрощался. Но ничего, портки постирал и уже третий год воюю. Так что, когда арта накроет…

Бабай: Хватит каркать! Лучше бы не накрывала.

Рыбак: Я ж молодому рассказываю, если арта вдарит, главное - не суетиться. Ямку какую-нибудь присмотрел, туда прыг и прикинулся кустиком, лежи, не отсвечивай.

Енот: Розовым.

Рыбак: Чего розовым?

Енот: Кустом, говорю, надо розовым прикинуться, так для маскировки лучше.

Рыбак: Да хоть сиреневым. Это кому как нравится.

Енот:  А если кассетные или птичка? Что толку от твоей ямки.

Рыбак: Если птичка, то хана. Особо в чистом поле. Вот в окопчике другое дело. В окопчике может и не достать.

Бабай: Что вы заладили: ямка, окопчик! Самое милое дело – дома, у жены под боком! Что, больше поговорить не о чем?

Рыбак: Отчего же, можно и о другом поговорить. Так сказать на нейтральные темы.

Бабай: Это как ты сома руками ловил?

Рыбак: У меня вопрос один есть. Бабай, если так хорошо тебе под боком у жинки было, чего ж ты тогда из под ее теплого бочка на фронт убежал? Видать, давала она тебе прикурить по первое число. Пилила сутки напролет.

Бабай: Не без этого. Но ей положено. Работа у них бабья такая, с мужиков стружку снимать, для порядка, чтоб не расслаблялись.

Енот: Да не родилась ещё такая пила, которая нашего Бабая пополам может перепилить! У него же на голове дрова можно колоть. Рыбак, а ты-то сам как на фронт попал?

Рыбак: Я, в отличие от некоторых, Родину пошёл защищать!

Енот: Да ладно заливать-то, патриот!  Ты стопудово военкомат с рыбацким магазином перепутал. А как узнал, что там бесплатно пикселя раздают, так на радостях контракт и подмахнул.

Рыбак: Ты по себе-то всех не суди.

Молчат.

Енот: О чем задумался, Кныш?

Кныш: О жизни.

Енот: О жизни, это хорошо. Самое время о ней подумать. Лейтенант сказал, ты дроновод классный. Лихо с этими птичками управляешься.

Кныш: В детстве любил на компе в стрелялки играть, вот и пригодилось.

Енот: Так мы вроде все любили. Кроме Бабая, конечно. У него в детстве были только одни деревянные лошадки, поэтому он такой сердитый.

Бабай: Ох, нарвешься ты на комплименты.

Енот: Слушай, Кныш, с нами-то всё понятно, а тебя какими ветрами в нашу тёплую компанию занесло?

Кныш: Прадед мой погиб в этих местах в сорок третьем, освобождая Украину.

Енот: Вопросов больше нет.

Бабай: Сработаемся.

Молчат.

Рыбак: А вот у меня случай был, собрались мы с кумом на рыбалку…

Бабай: А ещё какие-нибудь в твоей жизни случаи были? Сотый раз уже рассказываешь! Хоть бы про охоту чего-нибудь загнул, как ты с одного выстрела пару сотен уток сбил.

Рыбак: Ну не охотник я!

Енот: Ладно, орлы, покемарить нужно малость перед дорожкой. Пойдем, Кныш, покажу наше лежбище.

Уходят.

Сцена 2

Квартира Кнышовых.

Любовь Сергеевна: Ох, и не говорите. В наше время так трудно парню или девушке найти себе достойного спутника жизни. Девицы такие распущенные, всё ночные клубы да Тик-Токи на уме.

Валентина Петровна: Да, молодежь безалаберная, ничем не интересуются. А хуже того, наркоманы. Вот и спрашивается, за кого дочь замуж выдавать? Парней нормальных нет, чтоб семья крепкая была, чтоб защита и опора.

Любовь Сергеевна: Может, чайку ещё налить? Леночка, вот печеньем угощайтесь… варенье смородиновое…

Лена: Спасибо, Любовь Сергеевна…

Любовь Сергеевна: Что-то Тима задерживается с работы. Видать, заказы срочные… Я сейчас ему позвоню, узнаю.

Валентина Петровна: Не надо. Если человек работает, чего мешать. Время есть, подождем… А Леночка в следующем году аспирантуру заканчивает. Её в университете оставляют, будет преподавателем. Скоро кандидатскую защитит.

Любовь Сергеевна: Сразу видно, что девушка серьёзная, ответственная…

Валентина Петровна: А как готовит замечательно!

Любовь Сергеевна: Такая редкость в наше время… А где же Тима?

Молчат.

Любовь Сергеевна: Может, всё же чайку?

Валентина Петровна: Давайте…

Слышится, как открывается входная дверь. Входит Дмитрий.

Дмитрий: Привет! Мам, у тебя гости? Не буду вам мешать. В холодильнике есть чего пожевать?

Уходит на кухню. Гости недоуменно смотрят на маму Дмитрия.

Любовь Сергеевна: (оправдываясь) Я же не предупреждала, что сегодня Леночка будет в гостях, что дело такое серьёзное.

Входит Дмитрий. В руках тарелка с продуктами.

Дмитрий: Мам, я у себя поужинаю.

Любовь Сергеевна: Тима, подожди. Это Валентина Петровна, моя коллега по работе. А это Леночка, её дочка. Очень хорошая девушка.

Дмитрий Это радует. Я хлебушка возьму? (Берет пару кусков хлеба со стола и кладёт себе на тарелку.) Я у себя.

Уходит.

Любовь Сергеевна: Ох, молодежь, молодежь. Всё бегом, бегом. Я сейчас.

Уходит вслед за сыном.

Валентина Петровна: А парень вроде симпатичный. Не пьет, не курит, уже плюс.

Лена: Мама, может, мы пойдем? Неловко мне с этими смотринами.

Валентина Петровна: Ничего, битых два часа сидели, еще часик посидим. Может, это твоя судьба?

Лена: Какая судьба, мама!

Валентина Петровна: Такая! Не пьет, не курит, женат не был. Образование хорошее. Тебе уже почти двадцать пять! Ещё пару годков за книжками своими посидишь, и о замужестве можно забыть! За кого тогда выходить? За разведённых? Так у них у каждого хвосты, да алиментов, как у дурня фантиков. К тому же, говорят, любят они к своим бывшим возвращаться. А нам такого не надо. Нам, чтобы один раз и на всю жизнь.

Лена: Только, я смотрю, что-то долго судьбу нашу уговаривают.

Входит Дмитрий с матерью.

Дмитрий: (садясь за стол) Всё, воспитательная беседа проведена, готов рассмотреть все предложения.

Любовь Сергеевна: Тима!

Дмитрий: Что Тима? Дело серьёзное - и подход должен быть серьёзным. (собирая бутерброд) Коротко о себе: зовут Дмитрий, 25 лет, образование высшее, не пью, не курю, женат не был и не собираюсь. (Выжидательно смотрит на гостей.)

Валентина Петровна: (понимающе) Конечно, в этом вопросе торопиться нельзя.

Любовь Сергеевна: Валюша, ты же мне обещала рецепт своего пирога рассказать. Пойдем на кухню, там всё и запишем подробно. Пусть молодёжь сами тут пообщаются.

Валентина Петровна: С удовольствием. У меня рецептов только успевай записывай.

Уходят.

Дмитрий: Тебя Леной зовут, если не ошибаюсь?

Лена: Да.

Дмитрий: И чем занимаешься, Лена?

Лена: Заканчиваю аспирантуру, буду преподавателем в нашем политехе.

Дмитрий: Но про меня тебе, наверно, уже все уши прожужжали.

Лена: Совсем немного, весьма примерные ориентировочные данные.

Дмитрий: Понятно... И сильно ты хочешь замуж?

Лена: Так же, как вы, Дмитрий, хотите жениться. Хотя, если честно, моё желание всё же чуть-чуть больше вашего. Я женщина, а для женщины вполне естественно хотеть создать семью, родить детей.

Дмитрий: А потом выгнать своего мужика и запретить ему встречаться с ребенком. Это вполне по-женски.

Лена: Не совсем понимаю, о чем вы?

Дмитрий: Да все о том же! Сто процентов, что ваша мама воспитывала тебя одна. А твой отец ушел от вас, когда ты была совсем маленькой, и в лучшем случае он тебе только дарил подарки на Новый год. Вот и вся любовь!

Лена: Мой отец любил меня, очень любил.

Дмитрий: А почему он ушёл? Готов послушать вашу слезливую историю.

Лена: Он был пожарным и погиб, спасая людей.  Первого сентября, я пошла в школу во второй класс, линейка, цветы... А после уроков слёзы матери, соболезнования его сослуживцев... Я долго не могла поверить, что моего любимого папы больше нет. Вот и вся история. А у вас с отцом, похоже, было по-другому?

Дмитрий: Да, по-другому.

Лена: И теперь вы обижены на весь мир?

Дмитрий: Может, и так.

Лена: Вы извините, Дмитрий, наших мам. Они же хотят, как лучше.

Дмитрий: Только получается как всегда.

Лена: Да уж как есть.

Входят женщины.

Любовь Сергеевна: Как тут наши дети? Не скучали?

Дмитрий: Дети не скучали. Обсудили ряд насущных проблем. Познавательно получилось.

Любовь Сергеевна: А Валентина Петровна рассказала мне, как Леночка умеет вкусно готовить. Блинчики с мясом у нее - фирменное блюдо.

Валентина Петровна: И не только блинчики! Тут она даже меня обошла. А я-то в этом кое-что понимаю!

Любовь Сергеевна: Вот и договорились, придем к вам в гости на блинчики.

Валентина Петровна: Будем ждать. Леночка, порадуешь Диму своими блинчиками?

Лена: Если Диме это надо...

Любовь Сергеевна: Конечно надо.

Дмитрий молчит.

Валентина Петровна: Ждем в гости.

Уходят.

Дмитрий: Достала ты уже своим цирком!

Любовь Сергеевна: А что такого произошло? Пришли люди в гости, познакомился ты с Леночкой. По-моему, очень приятная, серьёзная девушка... Мне очень понравилась.

Дмитрий: Если понравилась, то и женись на ней. Я тут при чем?

Любовь Сергеевна: Это не смешно! Каждый мужчина должен завести семью!

Дмитрий: Никому я ничего не должен! Оставь меня в покое!

Любовь Сергеевна: Тима!

Дмитрий: Ой, как это мне всё…

Уходит.

Сцена 3.

Офис рекламного агентства. За компьютером сидит Тима и активно стучит по клавишам. Входит Оленька.

Оленька: Приветик!

Дмитрий кивнул в ответ, не взглянув на неё.

Я не опоздала?

Дмитрий: (глядя на монитор) До обеда ещё десять минут, как раз успеешь поработать.

Оленька: Хватит умничать! Можно подумать, ты тут переработался! Гоняешь целыми днями эти свои ходилки-стрелялки. Работничек.

Дмитрий: Как платят, так и работаю.

Оленька: Ты по-человечески можешь сказать: Таша приходила?

Дмитрий: А… ты в этом смысле?  Нет, наша любимая директорша, наша Татьяна Павловна, своим присутствием сегодня нас пока не осчастливила.

Оленька: Вот и хорошо. Не придется опять какую-нибудь фигню про пробитое колесо рассказывать. (Садится за свой стол.)

Дмитрий: Пора чего-нибудь пооригинальней придумать.

Оленька: А чем тебе колесо не нравится?

Дмитрий: Да было уже… К тому же на его замену надо минут десять-пятнадцать, а не три часа.

Оленька: Тимочка, я же блондинка! А не этот… как его? Ну тот, что на СТО работает?

Дмитрий: Автомеханик.

Оленька: Типа того… Я что, сама всё это буду откручивать? Мне что делать нечего?

Дмитрий: Согласен. Занятие нецарское.

Оленька: Слушай, а ты на своем самокате тоже сам колеса меняешь?

Дмитрий: Пока не приходилось.

Оленька: А я представляю, как ты весь перепачканный мазутом, с большим таким гаечным ключом, весь такой брутальный, откручиваешь колёсики на своем самокатике. Тимочка, справишься?

Дмитрий: На дурацкие вопросы не отвечаю.

Оленька: Ой, ой, ой! Обидели нашего мальчика… Ладно, живи, я сегодня добрая.

Влетает Татьяна Павловна.

Татьяна Павловна: Вы что творите?

Оленька: А что случилось?

Татьяна Павловна: Случилось! Где макеты?

Тима: Какие макеты?

Татьяна Павловна: Макеты баннеров по заказу администрации к Девятому мая!

Оленька: Сейчас. ( Ищет в компьютере файлы.)

Дмитрий и Татьяна Павловна  встают за её спиной.

Оленька: Вот (показывая на монитор.)

Татьяна Павловна: Что это?

Оленька: Макет.

Татьяна Павловна: Я спрашиваю: это что? Что на макете?

Дмитрий: Солдат бросает гранату. По-моему, очень хорошо получилось. Динамично. (Делает замах рукой, повторяя изображение на фото.)

Татьяна Павловна: Понятно… Это клиника!

Дмитрий: А что не так?

Татьяна Павловна: (обращается к Оленьке) С этим… (махнула рукой в сторону Дмитрия) говорить не о чем. Но ты-то, когда набирала на этой фотографии текст: ПО-БЕ-ДИ-ТЕ-ЛИ, объяснила бы дебилу, что там немецкий солдат, в немецкой каске и бросает немецкую гранату!

Оленька: А я думала…

Татьяна Павловна: Глагол «ДУ-МА-ЛА» применительно к себе попрошу не произносить! Если ты хотя бы чуток ДУ-МА-ЛА, то вы бы так не облажались! Вот эти  художества ваши сегодня с утра уже по всему городу начали вывешивать! Я, ребятки, из-за вас уже такого наслушалась, что мне на всю жизнь хватит! Ладно, показывайте, что вы там еще начудили…

Дмитрий: Вот танки…

Татьяна Павловна:  О Боже! Зря тебя, Тимочка, мама твоя от армии отмазала!  Ох, зря! Нужно тебе в армию. Я бы даже сказала, жизненно необходимо! И чтоб, как при царе-батюшке, в рекруты, лет на двадцать пять! Там бы тебя научили Родину любить!

Дмитрий: (непонимающе смотрит на Татьяну Павловну) А что с танками-то не так?

Татьяна Павловна: Тима, маргарин ты мой сливочный, а ты разве не заметил, что танки-то тоже немецкие! На них кресты! Видишь, кресты, а не звёзды! Ты в школе вообще не учился? На уроки истории не ходил?

Дмитрий: Ходил… У меня четвёрка была…

Татьяна Павловна:  Лучше молчи! А то у меня возникает сильное желание взять лом да долбануть разок по твоей тупой чугунной башке! Ну что мне с вами делать? Нельзя же быть такими пофигистами. Вы же на работе! Вы же за это деньги получаете!

Дмитрий: А вот звёзды на самолетах!

Татьяна Павловна:  Да… тут одним ломом, похоже не обойдешься… Это американские звезды. Видишь, они белые в синем кружочке. А советские звёзды – красные и без кружочка! Где ты вообще взял эти фотографии?

Дмитрий: В интернете.

Татьяна Павловна:  Точно тебе в армию нужно. Срочно! Чтоб времени у тебя на твои дурацкие игрушки не было. Ты тут целыми днями во что играешься вместо того, чтоб работать? А? Чего молчишь?

Дмитрий: В «Героев Магии».

Татьяна Павловна:  Понятно, бесовщина всякая… Тима, ты же штаны носишь. Играл бы в какие-нибудь исторические игры. В стратегии военные, не знаю, что там есть. За Красную армию. Хоть бы полезное что-то для себя узнал. С каким оружием наши деды войну выиграли, на каких танках ездили, на каких самолётах летали… Восполнил бы свои пробелы в истории… Так, это разговоры в пользу бедных. Нужно всё срочно переделать. У нас полчаса. (Звонит мобильный телефон. Татьяна Павловна отвечает на звонок.) Да, Борис Николаевич, конечно, Борис Николаевич, через час всё будет готово. Боря, ну я… Всё-всё, уже делаем. Да, я понимаю… Да-да, конечно… Я… (Опускает телефон.)

Оленька: Чего вы так переживаете? Что они нам сделают? Поругают только… Живем-то не при Сталине.

Татьяна Павловна: (пристально посмотрев на Оленьку) Это точно, не при Сталине. Потому что при Сталине ты бы, милочка, за такие выкрутасы уже шила бы брезентовые рукавицы или фуфайки где-нибудь за полярным кругом, чтобы вот этому дебилу лучше работалось под конвоем на лесоповале или строительстве какой-нибудь железнодорожной магистрали! А то бы и вовсе, вывели бы вас за угол и расстреляли бы, к чертовой матери, за идеологическую диверсию! И меня вместе с вами… (Опускается на стул.) И правильно бы сделали! (через мгновение) Так, чего стоим? Вперёд! Работать! Через час баннеры уже должны висеть!

Оленька и Тима бросаются к своим компьютерам и начинают энергично клацать по клавиатуре.

Татьяна Павловна: Так… это вы долго будете тут копаться. Не успеем…

Дмитрий: Сейчас, я быстро.

Татьяна Павловна:  У нас остались прошлогодние макеты баннеров на Девятое мая?

Оленька: В архиве должны остаться.

Татьяна Павловна:  Найди их.

Оленька: Хорошо, сейчас… Ага, вот, есть.

Татьяна Павловна подходит к ее компьютеру.

Татьяна Павловна:  Показывай.

Оленька: Вот.

Татьяна Павловна:  Отлично! Их и отправим. Всё равно никто не помнит, что там было год назад. Я полетела в типографию, потороплю этих бездельников, а вы макеты сейчас сбросьте им на почту. Всё, я пошла. (Уходит.)

Дмитрий: Теперь нам точно премии не видать.

Оленька: А ты, Тима, точно конченный дебил! Какая премия? Ты думаешь, Таша из своего кармана наши косяки оплачивать будет? Она всё на нас повесит! А сколько баннеров на весь город с твоими фашистами уже отпечатали!

Дмитрий: Первый раз косячим, что ли? Пронесет.

Оленька: Похоже, что последний! Ты чего тормозишь? Давай макеты быстрее отправляй, историк недоделанный!

Сцена 4.

Квартира Кнышовых.

Любовь Сергеевна: А может, всё же что-то еще можно сделать?

Татьяна Павловна: Всё, что можно, твой сынуля уже сделал! Это ещё хорошо, что работяги, которые вешали  баннеры, сразу же позвонили в городскую администрацию и отказались устанавливать художества твоего ненаглядного сыночка. Они в отличие от него учили в школе историю и знают, кто победил в Великой Отечественной войне!

Любовь Сергеевна: Но он же не специально!

Татьяна Павловна: Если бы он сделал специально, я бы лично задушила его, вот этими самыми руками!

Любовь Сергеевна: Что-то голова разболелась...

Татьяна Павловна: Специально, не специально… Какая теперь разница.

Любовь Сергеевна: У мальчика стресс.

Татьяна Павловна: Чего у него? Стресс, милочка, у нас! Это мы, две дуры, подпрыгиваем из-за того, чего накуролесил твой великовозрастный балбес! А ему все по барабану! Он сидит в своей комнате и играется на компьютере!

Любовь Сергеевна: Он переживает...

Татьяна Павловна: Перестань! Плевать он хотел на нас и наши проблемы.

Любовь Сергеевна: Но, может, как-то всё можно уладить? Ведь вы с Борисом в таких хороших отношениях, у вас в школе была такая любовь.

Татьяна Павловна: Вот только Бориса не трогай!

Любовь Сергеевна: Давай я поговорю с ним, он всё поймет.

Татьяна Павловна: Не смей этого делать! Я как-нибудь сама с этим разберусь. Еще твоих соплей тут не хватало.

Любовь Сергеевна: Тимочка остался без работы, мальчик так расстроен...

Татьяна Павловна: Хватит с ним сюсюкаться! Тимочка то, Тимочка сё! Вырастила не мужика, а не пойми чего! Зря ты его от армии отмазала. Побегал бы в сапогах, получил бы разок по зубам в мужском коллективе, глядишь, на пользу бы пошло.

Любовь Сергеевна: Да как так можно?

Татьяна Павловна: А вот так и нужно! Нужно отвечать за свои поступки. Всё, подруга, разговор окончен. Я больше в ваши сопливые игры не играю. Все, что напортачил с этими баннерами, пускай компенсирует. И пусть ищет работу, она ему не помешает. Пока.

Уходит. Появляется Дмитрий.

Дмитрий: Чего это тут Таша разрывалась? Ну, накосячили, с кем не бывает. Чего наизнанку выворачиваться?

Любовь Сергеевна: У нее серьёзные проблемы.

Дмитрий: Первый раз, что ли? Выкрутится.

Любовь Сергеевна: Я пыталась поговорить с ней, чтобы она тебя не увольняла...

Дмитрий: Чего ты лезешь! Кто тебя просил?

Любовь Сергеевна: Я же мать!

Дмитрий: Как ты уже достала! Ты шага не даёшь ступить! Сколько можно?

Любовь Сергеевна: Я же тебя люблю...

Дмитрий: Хватит врать! Люблю! Ты обвила своей любовью, как удав, и душишь, душишь, душишь!

Любовь Сергеевна: Тима, зачем ты так говоришь? Я всегда заботилась о тебе, я всё делаю ради тебя...

Дмитрий: Как ты утомила своим враньем! Для меня? А отца ты выгнала тоже ради меня? А не позволяла ему видеться со мной тоже ради меня. Ты понимаешь, что ты у меня украла детство!

Любовь Сергеевна: Твой отец бросил тебя!

Дмитрий: Хватит! Я слышал это уже тысячу раз! Но только он меня не бросал! Я же помню на Новый год он приходил к нам. И он просил только одного, чтобы ты позволила ему общаться со мной, гулять, покупать мороженое, ходить в кино! Он умолял тебя, он стоял на коленях перед тобой! А ты выпроводила его за дверь! А тот большой грузовик, который он хотел мне подарить, ты положила под елочку и утром сказала мне, что это принес Дед Мороз... Неужели так трудно сказать правду, что это подарок отца, что он любит меня?

Любовь Сергеевна: Когда у тебя будут свои дети, ты поймешь...

Дмитрий: Никогда у меня не будет своих детей, слышишь, никогда! Я не хочу, чтобы меня вот так же вышвырнула за дверь стерва, возомнившая себя матерью и решившая, что ей можно всё!

Любовь Сергеевна: Что-то голова кружится...

Дмитрий: Что, не нравится правда? Слушай, мамочка, слушай! Из-за тебя у меня никогда не было друзей! С этим мальчиком не дружи, он тебя плохому научит. У этого родители какие-то не такие. Про девчонок я вообще, молчу. В политехе пригласи одногруппницу погулять в парке, так ты пряталась по кустам, следила за нами. Ты понимаешь, я стал посмешищем для всей нашей группы. Они издевались надо мной!

Любовь Сергеевна: Я хотела как лучше...

Дмитрий: Лучше для кого?

Любовь Сергеевна: Пойду прилягу. Чего-то щека немеет... И пальцы...

Дмитрий: Хватит притворяться. Я ещё не всё сказал.

Мама делает несколько неуверенных шагов и падает. Дмитрий бросается к ней.

Дмитрий: Мама, мама! Мама, что с тобой? Ты меня слышишь? Не молчи!

Трясет её, пытаясь привести в сознание. После безуспешных попыток начинает метаться по комнате в поисках телефона.

Дмитрий: Да где же этот чёртов телефон!

Убегает в свою комнату, вскоре возвращается с телефоном.

Дмитрий: Алло! Это скорая? Тут женщине плохо! Потеряла сознание. Не знаю! Она сказала, что щека у нее немеет и пальцы. Кнышова Любовь Сергеевна. Лет сколько? Да не помню я! Около пятидесяти. Вологодского, шестнадцать, квартира восемь, второй этаж. Быстрее, пожалуйста!

Наклоняется к матери.

Дмитрий: Мамуля, потерпи. Сейчас скорая приедет. Они уже едут, мама. Вот я дурак. Потерпи, мама, потерпи.

Сцена 5.

Квартира Кнышовых.

Катя: Ну, братик, рассказывай.

Дмитрий: А чего рассказывать?

Катя: Как ты мать до такого состояния довел?

Дмитрий: Вот так.

Катя: Понятно. А что дальше делать собираешься?

Дмитрий: Пока не знаю.

Катя: Да пора бы уже знать.

Дмитрий: Что-нибудь придумаю.

Олег Сергеевич: Ты, Дима, не переживай, мы тебе поможем. И я, и Катя.

Катя: С работой что у тебя?

Дмитрий: Пока никак.

Катя: Наслышаны уже о твоих подвигах.

Дмитрий: Накосячил немного...

Катя: Немного? Теперь это так называется?

Олег Сергеевич: С кем не бывает.

Катя: Папа, я, конечно, понимаю, что у тебя комплекс нереализованной отцовской любви. Но, если ты успел заметить, мальчик уже давно вырос. Хотя, всё ещё можно поправить. Наверстай упущенное. Возьми ремень да всыпь ему по-отцовски, с оттяжкой. По-моему, самое время.

Олег Сергеевич: Катя, перестань.

Катя: Ладно, не буду омрачать радость вашей встречи. Воркуйте. Пока на кухню пойду, приготовлю что-нибудь.

Уходит.

Олег Сергеевич: А мне Ташка, ну, Татьяна, которая Павловна, вчера позвонила, в трубку кричит: у Любы инсульт! Нужно срочно спасать! Всех одноклассников на уши поставила, чтоб телефон мой узнать. Она ещё в школе всегда такая шебутная была... В общем, мы с Катей приехали. В больнице у матери уже были. Доктора говорят, хорошо, что скорая вовремя привезла, а то бы совсем беда... А так, выпишут через недельку, а дальше реабилитация. Инсульт, шутка ли... Но ты не переживай, справимся. Я деньгами помогу, на лекарства там, еще, что там нужно будет. А Катюха по хозяйству, помыть, постирать, еду приготовить. Она деваха боевая, у нее всё в руках ладится.

Дмитрий: Я уже заметил.

Входит Катя.

Катя: Обед отменяется. В холодильнике шаром покати.

Дмитрий: Можно пиццу заказать... Но у меня денег нету...

Катя: Как тут всё запущено. Бедный мальчик. И когда же они появятся деньги-то? Похоже, что никогда.

Дмитрий: Я найду работу! Рядом дом строят, им рабочие нужны.

Катя: Ой, ой, ой! Насмешил! Тебя уже к обеду выгонят. Или сам заноешь: мамочка, забери меня отсюда! У меня ручки болят!

Дмитрий: Ты думаешь, я не смогу?

Катя: Я думаю, что ты слабак и лузер.

Дмитрий: Посмотрим.

Катя: Чего тут смотреть? Курьером пиццу развозить, вот твой потолок. Пойду я лучше в магазин, а то опухнем от голода.

Уходит.

Олег Сергеевич: Не обижайся на нее. Она же тоже переживает за тебя, за Любу.

Дмитрий: Пап, а твоя вторая жена - хорошая женщина? Ты с ней счастлив?

Олег Сергеевич: Был счастлив. Только она умерла. Онкология. Катюшке тогда пять лет всего было. Так что для неё я и за отца, и, за мать. В общем, не просто всё, Дима, в этой жизни. Но мы справились. И сейчас справимся. Чтобы там ни было между мной и твоей матерью, это всё в прошлом. И незачем сейчас судить-рядить, кто прав, кто виноват. Мы же не чужие люди, и матери твоей нужна наша помощь.

Дмитрий: Спасибо, отец.

Сцена 6.

Январь 1943 года. Блиндаж на переднем крае.

Ефрейтор Кузёмин: Эх, сейчас бы по утренней зорьке да на рыбалку. У меня пару мест на реке до войны прикормлено было, я на горох там вот таких лещей таскал. (Показывает не менее полуметра).

Красноармеец Нимаев: Ты убавь малость.

Ефрейтор Кузёмин: Ладно, вот таких (Показывает вдвое меньше).  Но это без хвоста.

Красноармеец Нимаев: Мастер ты заливать. Тебе бы в сказочники, в писатели податься, там бы ты развернулся.

Ефрейтор Кузёмин: А может, подамся еще. Вот закончится война, и обязательно подамся.

Старшина Егоров: Что-то лейтенанта долго нет. Чует мое сердце, опять нам за языком сегодня ползти.

Ефрейтор Кузёмин: Так наступление на носу. Или ты мечтаешь до самой победы в теплом блиндаже отсидеться?

Старшина Егоров: Да ничего я не мечтаю. За языком, так за языком. Не впервой.

Ефрейтор Кузёмин: Мелко мыслишь, Степан Иванович. Тут солдатское радио донесло, что тебя в Кремль вызывают, но и нас вместе с тобой, вроде как почётный эскорт, для солидности.

Старшина Егоров:  Да ладно, чего мне в Кремле делать-то?

Ефрейтор Кузёмин: Награждать тебя будут. Товарищ Сталин тебе лично пряников отвесит.

Старшина Егоров:  Это за что же?

Ефрейтор Кузёмин:  А разве не за что? Вот давича кричу: Иваныч, прикрой огнём! А у товарища старшины патроны в его пулемете кончились! Как же так? Он же у нас мужчина, можно сказать, солидный, в смысле размеров, такой бугай этих самых патронов по два чумодана в каждой руке должон носить!

Красноармеец Нимаев: Да не слушай ты этого балабола. Сейчас лейтенант придет, всё расскажет.

Входят лейтенант и сержант Кнышов.

Лейтенант: Что, разведка, заскучали?

Ефрейтор Кузёмин: Всё ждем, когда нас к любимой тёще на блины отправят. А то вот Степан Иваныч исхудал уже без блинов-то.

Лейтенант: Будут вам сегодня блины по самое не горюй. Знакомьтесь: корректировщик сержант Кнышов, придан нашей группе из артполка. А это наша прославленная разведка. Старшина Егоров, Степан Иванович. Сибиряк, на медведя с голыми руками ходил.  Это красноармеец Нимаев.

Красноармеец Нимаев: Баяр.

Лейтенант: Охотник, белку в глаз бьёт. И не только белку. А это наше главное достояние - ефрейтор Кузёмин.

Ефрейтор Кузёмин: Пётр Савельевич.

Лейтенант: Но про свои заслуги он потом тебе сам расскажет. Познакомились, теперь за дело.

 Лейтенант достает карту, разведчики его обступают.

Лейтенант: Вот здесь наши позиции. Прямо перед нами террикон. Где-то в этом районе расположены артиллерийские позиции немцев. Орудия крупнокалиберные, и если их не уничтожить, много бед они натворят при нашем наступлении. Воздушная разведка их выявить не смогла, поэтому наша задача сегодня, как стемнеет, перейти линию фронта, обойти террикон и оборудовать наблюдательный пост на его восточном склоне. С него километров на двадцать вся местность как на ладони.

Старшина Егоров: Оборудовать! Легко сказать! Да на том терриконе немцев - как пчел в улье!

Ефрейтор Кузёмин: А по дороге в коммунизм, товарищ старшина, Вас кормить никто не обещал.

Старшина Егоров: Доболтаешься ты!

Лейтенант: Отставить разговоры! Зима сейчас, а зимой, как известно, все зайцы белые. Пока немцы сообразят, кто есть кто, артпозиции нужно выявить и уничтожить. Это приказ.

Красноармеец Нимаев: А как расчухают, так шкурки-то нам и попортят.

Лейтенант: С рассветом на нашем участке вторая рота начнет разведку боем.  Мужики, и от нас зависит, что от этой роты останется. За ней поднимутся батальоны, так что сами понимаете.

Старшина Егоров: Да понятно всё.

Лейтенант: Линию фронта переходим вот здесь. Сапёры подготовят проходы в минных полях. Вопросы есть?

Старшина Егоров: У матросов нет вопросов.

Лейтенант: Тогда четыре часа на отдых и вперёд. Всё, отдыхайте. (Уходит.)

Красноармеец Нимаев: (обращаясь к Кнышову) Сержант, а ты давно на передок-то прибыл?

Сержант Кнышов: Сегодня второй день.

Ефрейтор Кузёмин: Да ты везунчик. Не успел появиться и сразу к черту на рога. Не дрейфь, бог войны, чего тут такого? Перешли линию фронта, выявили огневые точки противника, передали координаты и вернулись обратно. Обычное дело.

Старшина Егоров: Чего ты пристал к человеку? (обращаясь к Кнышову) А ты лучше ложись да поспи, оно вернее будет.

Сержант Кнышов: Письмо надо домой написать.

Старшина Егоров: Ну, как знаешь. А я на боковую.

Сержант Кнышов садится писать письмо. Звучит его голос.

Голос сержанта Кнышова: Здравствуйте, мои дорогие, Ирочка и Машенька. Выпала свободная минутка и спешу написать вам письмо.

Сцена 7.

Квартира Кнышовых. Звонок в дверь. Катя идет открывать. Заходит Лена.

Лена: Здравствуйте. А Дима дома?

Катя: Он на работе, но скоро уже должен прийти.

Лена: А я пришла узнать: как здоровье его мамы?

Катя: Спасибо, уже лучше. Завтра должны выписать из больницы, а что дальше будет, неизвестно... А вы с Димой друзья?

Лена: Можно и так сказать...

Катя: А чего тогда здесь стоять? Проходите.

Лена: Неудобно как-то.

Катя: Ерунда! Присаживайтесь. Давайте знакомиться. Меня Катя зовут.

Лена: Очень приятно. Лена.

Молчат.

Лена: А я пришла узнать, может, помощь какая нужна. Сейчас Дмитрию очень трудно одному.

Катя: Но как видите, он не один.

Лена: Тогда я пойду.

Катя: Идите.

Лена идет к выходу, но резко останавливается.

Лена: Чуть не забыла! Я же блинчики с мясом принесла. Обещала угостить и вот принесла.

Катя: Блинчики - это серьезно. Так, Леночка, вы свое угощение должны лично вручить.

Лена: Вы так думаете?

Катя: Сто процентов!

Молчат.

Лена: А вы с Дмитрием тоже друзья?

Катя: К сожалению, нет. Нас связывают более тесные узы.

Лена: Вы его невеста?

Катя: Упаси Бог! Я его сестра, младшая...

Лена: (повеселев) Так это хорошо... что Дима теперь не один.

Слышится, как открывается входная дверь.

Катя: А вот и наш долгожданный.

Входит Дмитрий.

Катя: Тимочка, а девушки уже заскучали.

Дмитрий: Привет. А, Лена... Какими судьбами?

Катя: Переживает, чтоб с голоду ты не помер.

Дмитрий: Чего-то устал я... Пойду сполоснусь и баиньки... Сил совсем нет.

Катя: Ужинать будешь?

Дмитрий: Потом...

Уходит.

Лена: Что это с ним? Замученный он какой-то.

Катя: У Тимули начался курс трудотерапии. Тут рядом высотка строится, так он там теперь главный стахановец. У них вчера еще кран сломался, так они на восьмой этаж всё на своем горбу таскают.

Лена: Это же тяжело.

Катя: Ясно дело... Это не по клаве пальчиками стучать. Но ничего, говорят, тяжелый физический труд облагораживает. Мысли всякие дурные из головы быстро выветриваются. И положительная динамика уже есть. Он четыре дня свой компьютер не включал. После беготни с мешками на эту верхотуру у него не остается сил, чтобы кнопку нажать.

Лена: Но он же программист.

Катя: А вот мы и посмотрим, какой он программист. Если ума только на мешки да кирпичи хватает, значит - судьба. Значит, призвание у человека такое. А если что-то ещё умеет, то по специальности достойную работу найдет.

Лена: Это жестоко.

Катя: Леночка, это жизнь!

Лена: Пожалуй, вы правы.

Входит Дмитрий.

Дмитрий: Так что у нас есть пожевать?

Лена: (пододвигая к нему судок с блинчиками) Угощайтесь, Дмитрий.

Дмитрий берет блинчик, начинает жевать.

Лена: Вкусно? Вы еще берите.

Дмитрий:  Да вкусно, спасибо... (Берёт второй блинчик.) Всё, девчонки, я спать. Завтра вставать рано.

Уходит.

Лена:  Как же ему сейчас трудно!

Катя: Трудно - не то слово. У него весь мир рухнул. И как раньше, уже не будет.

Лена:  И получается, что кроме нас ему и помочь некому?

Катя: Выходит, так. А ты действительно очень хочешь помочь?

Лена: Хочу.

Катя: Слушай, а зачем тебе всё это надо? Запала на него?

Лена: Не знаю. Вроде ничего особенного в нём нет... Но когда он мне рассказал, какие проблемы у него были с отцом, мне его стало жалко...

Катя: Э-э, подруга, не с того начинаешь! Наша бабья жалость для него сейчас как последний гвоздь в крышку гроба! Поддержка нужна, а не жалость. Он давно уже не маленький мальчик. Взрослеть ему пора.

Лена: Я не уверена. А что я смогу сделать?

Катя: (передразнивая) Не знаю, не уверена. Так великие дела не делаются, мать! А я на что? Стесняюсь спросить, а ты часом не училкой работаешь?

Лена:  В следующем году буду преподавателем...

Катя: Я почему-то так и поняла... В церковно-приходской школе при монастыре.

Лена:  Почему же, я...

Катя: Это не важно. Думаю, начнем мы с тебя. С повышения твоей самооценки. Мужики-то, они сначала глазами реагируют. А потом уже всё остальное, душа и прочее. А на тебя же без слёз не глянешь. Как чистый лист бумаги. Смотришь и ничего на нём не видишь. Но ничего, чуток подкрасим, подмажем, спинку выпрямим, гардеробчик обновим, и всё будет высший класс. Поняла?

Лена:  Неужели, по-твоему, я такая глупая?

Катя: По-моему, ты как раз слишком умная. Но вот твоё чрезмерное правильное воспитание, как бы помягче это сказать, может сыграть злую шутку при форсировании процесса приобретения знаний. Понятно?

Лена:  Вполне. Хотя можно было и проще сказать: Лена, не надо быть бревном!

Катя: Примерно это я и имела в виду.

Лена: Смешная ты...

Катя: Это ты еще не все мои таланты знаешь.

Лена: А мне с тобой почему-то очень легко...

Катя: Ну что, берём шефство над брательником?

Лена: Берём!

Катя: И сделаем мы это легко и ненавязчиво, как мы умеем!

Сжимает кулак и выставляет руку вперед.

Лена: Нежно и ласково, чисто по-женски!

Тоже сжимает кулак.

Катя: И пусть попробует не стать настоящим мужиком!

Лена: Без вариантов!

Сцена 8.

Комната в квартире Кнышовых. Дмитрий с матерью сидят за столом, он помогает ей разрабатывать руку эспандером.

Дмитрий: Мама, давай ещё немного. Сжала, отпустила. Так, хорошо. Сжала, отпустила.

Любовь Сергеевна: Уже получается.

Дмитрий: Ты же у меня умница.

Любовь Сергеевна: Я стараюсь, сыночек. Спасибо тебе.

Дмитрий: За что, мам?

Любовь Сергеевна: Возишься со мной, столько времени на меня тратишь.

Дмитрий: Мне ж несложно.

Звонок в дверь.

Любовь Сергеевна: Это, наверное, Леночка пришла. Открой, сынок.

Дмитрий идет открывать дверь. Возвращается вместе с Леной.

Лена: Здравствуйте, Любовь Сергеевна. Как вы?

Любовь Сергеевна: Восстанавливаюсь потихоньку. Тимочка мне помогает. А у нас, Леночка, хорошие новости. Тимочка работу нашел по специальности и зарплату хорошую обещают.

Лена: А мне уже Катерина звонила, всё рассказала.

Дмитрий: Уже всему городу растрезвонили.

Лена: Не всему. А только тем, кто неравнодушен к твоей судьбе.

Дмитрий: Понятно.

Любовь Сергеевна: Ох, устала я что-то, пойду прилягу.

Дмитрий:  Давай, мама, я тебе помогу.

Любовь Сергеевна: Сынок, я сама. А вы поговорите пока, не буду вам мешать. (Уходит.)

Лена: Хорошо, что Любовь Сергеевна на поправку идет.

Дмитрий: Хорошо.

Молчат.

Лена: Я так рада за тебя. А работа интересная?

Дмитрий: Да работа, как работа. Программным обеспечением занимаюсь, ничего сложного. Главное, что могу дома за компом всё это делать удаленно. Больше времени матери уделять, а то загрузил вас с Катюхой своими проблемами.

Лена: А мне совсем не трудно. Кстати, Дима, я по делу. Мне нужна твоя помощь.

Дмитрий: Что случилось?

Лена: Ничего не случилось. Просто у нас в университете мы решили провести вечер памяти, и каждый расскажет о своих родственниках, которые воевали с фашистами или трудились в тылу. В общем, надо сделать что-то вроде небольшой презентации. А ты же в этом разбираешься. Я и фотографии принесла. Мой прадед Сергей Николаевич всю войну прошел, трижды ранен был. А ещё хочу его большой портрет сделать для Бессмертного полка. А у тебя воевал кто-нибудь?

Дмитрий: Да. Прадед мой Паша. Он погиб. Мне бабушка про него много рассказывала. Хотя, когда он уходил на фронт, ей было всего четыре года.

Лена: А его фотографии у тебя есть.

Дмитрий: Не знаю, может, лежат где-то. Хотя постой. У матери в комнате в шифонере, там коробка такая жестяная из-под печенья, вроде там всё было: и фото, и документы какие-то. Подожди, я сейчас посмотрю.

Уходит. Вскоре возвращается с круглой коробкой.

Дмитрий: Вот нашел. (Садится за стол, открывает коробку, достает фотографии). Это деда Паша, баба Ира. А вот этот карапуз - моя бабушка Маша. (Читает на обороте). «1 мая 1940 года». До войны еще целый год. (Смотрит другие фотографии, берет извещение, читает) «Кнышовой Ирине Иосифовне. Ваш муж сержант Кнышов Павел Иванович в бою за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит.»

Лена: Какой страшный документ.

Дмитрий: «Похоронен в братской могиле в районе поселка шахты номер семнадцать Ворошиловградской области. Тридцатого января тысяча девятьсот сорок третьего года».

Лена: Это сейчас Луганская?

Дмитрий: Да. Это Луганская Народная Республика.

Дмитрий достает из коробки орден Красной Звезды. Держит его на ладони.

Дмитрий: Я помню! Я же помню, я тогда учился в первом классе или втором, нам позвонили из военкомата и сказали, что в архивах нашлась награда деда Паши, вот этот орден. Мы всей семьей туда пошли. Офицер, когда вручал его нам, какие-то слова говорил торжественные, а бабушка и мама плакали. А я не понимал, почему они плачут. А потом, когда дома никого не было, я взял орден и пошел во двор перед мальчишками хвастаться. Ни у кого же такой красивой звезды не было, а у меня была. В войнушку мы играли, и я его чуть не потерял. А Санька из соседнего дома предложил мне поменяться на его ножик. Классный такой ножик, складной. А ещё он два мороженого сверху давал. Я и поменялся. Ох, и досталось мне потом от бабушки за это мороженое! Малой был, глупый. Хотя, похоже, и сейчас не сильно поумнел.

Лена достаёт из коробки несколько треугольников писем.

Лена: А у нас письма не сохранились, только фотографии.

Дмитрий берёт у нее письмо и начинает читать.

Дмитрий: Здравствуйте, мои дорогие Ирочка и Машенька. Выпала свободная минутка и спешу написать вам письмо. У меня всё хорошо. Жив, здоров, недавно прибыл на передовую. Настрой у нас у всех тут боевой. Каждый красноармеец мечтает скорее освободить нашу Советскую Родину от проклятых фашистов. Я сделаю всё, что в моих силах для нашей Победы! Я очень скучаю по вам, мои любимые. Ирочка поцелуй за меня нашу доченьку. И скажи ей, что ее папа герой и он обязательно прогонит врагов с нашей земли и вернётся домой. Обнимаю вас крепко, ваш муж и отец. Двадцать девятого января тысяча девятьсот сорок третьего года.

Дмитрий кладёт письмо на стол.

Дмитрий: Это его последнее письмо.

Лена берет фотографию.

Лена: Как ты похож на своего прадеда.

Дмитрий: Похож. Только он в свои двадцать пять семью имел, дочку. И жизнь свою отдал ради них и ради меня. А мне чем похвастаться? Тем, что я дедов орден на ножик поменял да мать до инсульта довел?

Лена: Ты неправ. У каждого человека свой путь в жизни, и не всем же совершать подвиги.

Дмитрий: Это верно. Кому подвиг, а кому всю жизнь просидеть как мышь под веником. И всё вроде правильно, и даже, наверно, справедливо. Ладно, пустые это всё разговоры. Давай лучше делом займёмся. Показывай фотографии и что там ещё есть, будет у тебя лучшая презентация.

Сцена 9.

Позиция на терриконе. Слышна ружейно-пулеметная стрельба. Сержант Кнышов смотрит в буссоль и передает координаты по рации.

Сержант Кнышов: Я «Астра», я «Астра»! Север триста, восток сто двадцать! Север триста, восток сто двадцать! Как понял? Прием.

Слышна артиллеристская канонада.

Север ноль, запад семьдесят! Запад семьдесят!

Пригибаясь к земле и отстреливаясь из автомата, к сержанту Кнышову подбегает лейтенант.

Лейтенант: Что там у нас, сержант?

Сержант Кнышов: Последняя батарея осталась, никак накрыть не могут.

Лейтенант: Давай, родненький, давай! Нельзя нам эту вражину в живых оставлять. Видишь, не получилось у нас ветошью прикинуться, разворотили этот гадюшник. Очухались, сволочи. Со всех щелей лезут как тараканы. Вдвоем мы с тобой остались, и патронов пшик.

Сержант смотрит в буссоль.

Сержант Кнышов: Есть! Товарищ Лейтенант, накрыли гадов! В самое яблочко!

Лейтенант: Вот и славненько!

Сержант Кнышов: (кричит в рацию) Я «Астра»! Цель поражена! Цель уничтожена!

Лейтенант: Сержант, тебя звать-то как?

Сержант Кнышов: Паша.

Лейтенант: Значит, не зря всё это было, Паша. Мы смогли, мы справились. Давай-ка устроим фрицам напоследок концерт по заявкам. Помирать так с музыкой! Заказывай музыку, Паша! Да погромче, чтоб от всей души!

Сержант Кнышов: Сделаем, товарищ лейтенант. (Говорит в рацию) Я «Астра», я «Астра»! Окружен противником, вызываю огонь на себя! Как понял? Вызываю огонь на себя!

Сцена 10.

Квартира Кнышовых.

Катя: Как вы себя чувствуете, тетя Люба?

Любовь Сергеевна: Спасибо, Катенька, хорошо.

Катя: Вы идите к себе в комнату, прилягте. Врач сказал, вам надо больше отдыхать.

Любовь Сергеевна: Я прям извелась уже вся.

Катя: Что случилось?

Любовь Сергеевна: Так времени уже сколько, а Тимы до сих пор нет.

Катя: Так они же с Леной пошли в парк погулять.

Любовь Сергеевна: Лена - девушка хорошая, серьёзная.

Катя: И чего волноваться понапрасну?

Любовь Сергеевна: Я же мать, у меня сердце болит. Вдруг что случится?

Катя: Они взрослые люди, что может с ними случиться?

Любовь Сергеевна: Всё равно переживаю.

Катя: Понятно... Вы хотите, чтобы Тима женился?

Любовь Сергеевна: Конечно.

Катя: Вот и пусть поухаживает за девушкой. Цветы, пирожные, газировкой угостит. Как же без этого?

Любовь Сергеевна: Но ведь поздно уже!

Катя: Полдевятого, детское время!

Любовь Сергеевна: Ладно пойду я. Чего себя зазря изводить. (Уходит.)

Вскоре входят Дмитрий и Лена. У него разбит нос, футболка в крови.

Катя: Что случилось?

Дмитрий: Ничего.

Лена: Мы в парке гуляли, там малолетки какие-то на лавочке матом ругались, да так громко. Я им замечание сделала. Они начали нас оскорблять. И вот.

Катя: Понятно. Надо чего-то холодное приложить. Я сейчас. (Уходит и вскоре возвращается.) Вот блинчики в морозилке были. Сейчас их салфеткой обернем и порядок. (Прикладывает к носу Дмитрия сверток). Дима, а тебе разве в детстве мама не говорила, что драться нехорошо?

Дмитрий: Хватит стебаться.

Лена: Он же меня защищал!

Катя: Это меняет дело.

Лена: Они начали Диму бить, а я как закричу: полиция, полиция! Они и убежали.

Дмитрий: Я бы и сам справился. Там додики какие-то были.

Катя: Тем более, аккуратнее надо. Чего с ними связываться.

Дмитрий: Что вы раскудахтались!

Катя: О, наш орел расправляет крылья! Работа наша такая женская – кудахтать. (Берёт Дмитрия за нос.)

Дмитрий: Ай, больно!

Катя: Ничего, нос целый. До свадьбы заживёт. Кстати, а когда свадьба?

Дмитрий: Какая свадьба?

Катя: Ты девушку от злодеев спас? Обязан жениться.

Лена: Катя, не надо.

Катя: Это почему? До мужиков, пока их носом не ткнёшь, не доходит.

Лена: Мы сами разберёмся.

Катя: Разбирайтесь. Дело ваше.

Входит Любовь Сергеевна.

Любовь Сергеевна: Ой, Тимочка, что с тобой? Ты в крови!

Дмитрий: Мам, всё нормально. Жить буду. Об косяк я ударился.

Любовь Сергеевна: Как же это?

Дмитрий: Да вот так получилось.

Любовь Сергеевна: Скорую надо вызвать, вдруг перелом.

Катя: Не надо никакой скорой. Поболит немножко и всё.

Любовь Сергеевна: Я переживаю.

Катя: Помните, что вам доктор сказал. Нельзя волноваться. Давайте я вас в комнату провожу, а Леночка Диму полечит. Пойдемте. (Уходят.)

Лена: Больно, да?

Дмитрий: Терпимо.

Лена: А за меня никто никогда не дрался.

Дмитрий: Значит, один благородный поступок я в своей жизни уже совершил.

Сцена 11

Квартира Кнышовых.

Любовь Сергеевна: Разве так можно? Утром ему кто-то позвонил, так он как угорелый собрался, не позавтракал и убежал. Звоню, звоню, а он ответил, что сильно занят и всё. Неужели трудно всё матери объяснить? Сейчас вообще трубку не берет.

Катя: Может, действительно дела какие важные?

Любовь Сергеевна: Какие дела могут быть важнее матери? И тебе тоже толком ничего не ответил.

Катя: Не переживайте, вернётся и расскажет.

Любовь Сергеевна: Может, ему ещё позвонить?

Катя: Зачем? Дождёмся уже и всё узнаем.

Любовь Сергеевна: Растишь сыночка, растишь, всю душу в него вкладываешь - и на тебе, даже по телефону поговорить не хочет! Нет, я всё же позвоню. (Набирает номер.) Отключился, паршивец. За что же такое наказание?

Катя: Да вот он и сам идет.

Входит Дмитрий.

Любовь Сергеевна: Тима, что случилось? Почему трубку не берёшь? Мы чуть с ума не сошли!

Дмитрий: Сказал же, приеду, расскажу. Так, у меня на сборы пять минут, я уезжаю. Машина внизу ждет.

Любовь Сергеевна: Как уезжаешь? Куда? Зачем?

Дмитрий: В общем так, несколько мужиков с нашей фирмы ушли на СВО, и сегодня утром мы узнали, что один из них ранен и попал в госпиталь. Это Сашка Тарасов с соседнего дома. Мам, ты его знаешь, мы к его родителям ходили, когда я орден на ножик поменял. Помнишь?

Любовь Сергеевна: Почему я всех Сашек должна помнить?

Дмитрий: На фирме решили его поддержать, а заодно и госпиталю помочь. Связались с ними, узнали, что нужно. Директор наш деньги выделил. Мы ещё с пацанами скинулись. Сегодня целый день по городу мотались, закупались. На целый грузовик набрали.

Любовь Сергеевна: А ты тут при чем? Ты же только два месяца у них работаешь! Я понимаю, деньгами помочь, но не имеют они права заставлять тебя куда-то ехать!

Дмитрий: А меня никто и не заставлял. Я сам решил, что поеду.

Любовь Сергеевна: Катя, а ты чего молчишь?

Катя: А чего говорить? Я думаю, он знает, что делает.

Любовь Сергеевна: Ой, опасно это!

Дмитрий: Мама, не фантазируй! Приедем, выгрузим и вернёмся.

Любовь Сергеевна: Этот госпиталь хоть не на фронте?

Дмитрий: В тылу, мама, в тылу!

Любовь Сергеевна: Чего мы ждем? Сыночек, тебя же собрать надо. Где наша большая сумка?

Катя: В прихожей, на антресолях. Я сейчас принесу. (Уходит, возвращается с сумкой).

Любовь Сергеевна: Так, трусы, майки, носки, полотенце. Тапочки возьми. Покушать надо приготовить.

Дмитрий: Некогда уже готовить. По дороге чего-нибудь купим.

Катя: Я как раз окорочка на ужин пожарила. Бутербродов сейчас по-быстрому сделаю.

Любовь Сергеевна: И чая в термос налей горячего с шиповником, витамины там.

Катя уходит. Дмитрий собирает сумку.

Любовь Сергеевна: А ты надолго?

Дмитрий: Дня на четыре.

Любовь Сергеевна: Сынок, а может, не поедешь?

Дмитрий: Мам, перестань. Не надо из этого делать трагедию. Ничего со мной не случится. Всё, тема закрыта.

Входит Катя с термосом и пакетом с продуктами.

Катя: У меня все готово.

Дмитрий: Отлично. Я побежал.

Катя: Давай присядем на дорожку.

Садятся.

Дмитрий: Всё пора. (Направляется к выходу, но останавливается.) У меня просьба. Не надо каждые пять минут мне обрывать телефон. Как приеду на место, позвоню. Пока. (Уходит.)

Любовь Сергеевна: Катенька, ты слышала: приеду на место, позвоню.

Катя: Повзрослел ваш мальчик.

Сцена 12

Девятое мая. Городской парк. Звучат песни военных лет. На сцене Дмитрий, Лена и Катя. У них руках портреты их родственников участников ВОВ.

Лена: Сколько народу сегодня пришло на Бессмертный полк! Тысячи!

Катя: У меня до сих пор мурашки по коже. Вот что-то есть в этом какое-то великое, мощное, не знаю, как словами передать. Единение какое-то.

Лена: Да здорово!

Дмитрий: Девчонки, а там мороженое продают. Давайте я схожу.

Катя: Мы лучше сделаем так: вы пока здесь поворкуйте, а за мороженым я сама сбегаю. Лена, тебе какое?

Лена: С чёрной смородиной.

Катя: Принято. Тима, тебе?

Дмитрий: Да мне любое.

Катя: Я полетела.

Уходит.

Лена: Хорошая она. Заводная.

Дмитрий: Скучать не даёт.

Лена: Я всегда мечтала, чтобы у меня была такая подруга. С ней легко и весело.

Мимо проходит Оленька, но увидев Дмитрия останавливается.

Оленька: О, Тима, привет! Ты себе подружку завёл? Правильно! Иногда мальчикам нужны взрослые игрушки. (Оценивающе смотрит на Лену). А девочка так, ничего. Третий сорт не брак. Хотя, Тима, но кто на тебя позарится?

Лена: А себе вы, похоже, цены не сложите? Только когда лепили все это великолепие ботокса явно не жалели.

Оленька: Был такой хороший безобидный мальчик. На работе целыми днями рубился в "Героев магии". И все ему было фиолетово. А тут, бах, и такой весь из себя с народом и страной! Ленточку нацепил! Что случилось, Тимочка? Неужели Таша тебе так хвоста накрутила, что ты перекрасился?

Дмитрий: Тут каждый вправе сам выбирать. И я свой выбор сделал.

Оленька: Надо же! По совку соскучились, железной руки не хватает! Как там у вас, у патриотов: можем и повторить!

Дмитрий: Если надо будет - повторим! Не сомневайся! За нами правда.

Оленька: Что вы никак не успокоитесь! Лезете ко всем со своей этой правдой! Хватит жить вашим прошлым! Дайте людям спокойно жить будущим!

Лена: Это кто же вам не дает? Живите, гуляйте, воздухом дышите, жизни радуйтесь.

Подходит Катя.

Оленька: Вы же просто зомби! Сто лет уже как война кончилась, а вы всё с портретиками ходите!

Дмитрий: Оля, а вот дедов наших трогать не надо!

Оленька: Если ты таким патриотом стал, почему не на фронте. Ваша же Родина в опасности! Вы же решили весь мир защитить!

Дмитрий: Да не переживай ты так. Защитим. Если надо будет и я на фронт пойду.

Оленька: Иди, иди, заждались тебя там!

Лена: Девушка, мы сами разберемся без ваших ценных указаний.

Оленька: Зомбанутые!

Катя: Послушай, незомбанутая, ты куда шла? Туда? Вот и шагай! Хватит слюнями брызгать, людям настроение портить!

Оленька:  Совки проклятые!

Оленька уходит.

Лена: Чего это ее так раскорёжило? На ней точно черти ездят.

Катя: Клиника какая-то. А это что за фифа?

Дмитрий: В рекламе вместе работали.

Катя: Так это вы с ней с баннерами в прошлом году накосячили?

Дмитрий: С ней.

Катя: Понятно теперь с какого поля ягодка.  Я гляжу, вас вдвоем, мои дорогие, совсем нельзя оставлять. Обязательно в какую-нибудь бяку встрянете.

Дмитрий: Катя!

Катя: Так спокойно, пошутила я. А вы чего носы повесили? Вот ваше мороженое. А давайте в кафешку пойдем. Или лучше на каруселях покатаемся! С детства люблю карусели! Пойдемте.

Уходят..

Сцена 13

Городской парк. На сцене Лена. Выходит Дмитрий с букетом цветов.

Дмитрий: Ленок, извини, задержался немного. Это тебе. (Дарит цветы.)

Лена: Спасибо.

Дмитрий: Это тебе спасибо.

Лена: А мне за что?

Дмитрий: За то, что помогла мне стать самим собой.

Лена: Я же ничего не делала.

Дмитрий: Иногда и делать ничего не надо. Достаточно просто быть рядом.

Молчат.

Дмитрий: Лена, мои ещё не знают, но я решил идти на СВО. Отучусь на дроновода и на фронт.

Лена: А как же мама?

Дмитрий: У мамы всё хорошо. Она уже и на работу собирается выходить. К тому же Катя будет рядом. Справятся.

Лена: Я тоже буду к ним заходить. Обещаю. (Молчат.) Дима, всё это так неожиданно.

Дмитрий: Да, честно говоря, я и сам от себя такого не ожидал. Год назад, если бы кто-то сказал, что я добровольно возьму в руки оружие и слово «Родина» для меня будет что-то значить, я бы покрутил пальцем у виска и всё. А сейчас, сейчас я знаю, что должен быть там. И Родина - это не пустой звук, не отметка в паспорте. Понимаешь? Орден деда, его письма, мне трудно объяснить словами. В госпитале я смотрел на раненых бойцов, разговаривал с ними и что-то внутри перевернулось. Может, пришло моё время отдавать долги?

Лена:  Я понимаю.

Дмитрий: Спасибо. (Берет её за руку.) А про главное я чуть не забыл. Смотри, что у меня есть. (Достает коробочку и вручает её Лене.)

Лена:  Что это?

Дмитрий: Предложение руки и сердца. Выходи за меня замуж.

Лена открывает коробочку, достает кольцо, надевает на палец.

Лена:  Я согласна.

Молчат.

Лена:  Ты когда уезжаешь?

Дмитрий: У нас времени целый вагон.

Лена:  Я буду ждать тебя. Очень.

Дмитрий: Это важно для меня.

Сцена последняя

Лена стоит одна.

Лена: Больше месяца от тебя нет никаких известий. Как ты? Что там с тобой? Уже не знаю, что и думать. Все плохие мысли гоню прочь. Знаю, всё будет хорошо, ничего с тобой не случится. Не должно случиться! Верю, ты обязательно вернёшься. Сейчас просто нет возможности передать весточку. Ведь там же война! Но эта неизвестность опустошает. Знать, доля наша такая женская: ждать своих любимых и верить в лучшее. Мы с мамой и Катей каждый день следим за фронтовыми сводками, наша армия движется вперед, шаг за шагом, метр за метром. Всё надеемся в каком-то репортаже увидеть тебя. Мы очень любим тебя и очень ждём.

Из глубины на авансцену выходят Бабай, Рыбак, Енот.

Енот: Солнце встает. Для кого-то начинается новый день и новая жизнь.

Рыбак: А ты о чем мечтал, Бабай?

Бабай: Закончить поскорее войну, добить этих нациков и вернуться домой к своей жинке под бочок. Ладная она у меня. Всё при ней: и тело, и душа. А при встрече она бы меня обязательно спросила: что же ты, старый мерин, так долго Родину защищал, соскучилась я по тебе, мой родной! Я бы обнял её крепко и расцеловал. И говорить бы ничего не стал. Зачем слова попусту тратить, когда и так всё ясно... А потом сразу в баньку. Знатная у меня дома банька. Раскочегарить бы её на всю мазуту, веничек берёзовый запарить да отхлестать себя до потери сознания, чтоб смыть всю эту грязь, чтоб душа задышала.

Енот: Банька - это хорошо, уважаю...

Бабай: А давайте махнем ко мне.

Рыбак: Да до твоей деревни от Красноярска на оленях ещё пятьсот километров.

Бабай: Я и говорю, разведка, бешеной собаке пятьсот вёрст не крюк!

Енот: А нам сейчас всё едино, что пятьсот, что пять тысяч, что пятьдесят миллионов. Эта война для нас уже закончилась.

Рыбак: И мы сделали всё, что могли, даже больше.

Бабай: Жаль только Кныша не уберегли.

Рыбак: Ничего, организм молодой, выкарабкается. Да и лейтенант наш - мужик крепкий, должен его до своих дотащить. Осталось-то им самую малость, две лесополки. В госпитале подлатают, и будет как новый.

Бабай: Конечно, выкарабкается! Ему ещё дело наше закончить надо, нацистской сволочи кол осиновый забить в самое её поганое сердце, чтоб духу от неё на земле не осталось!

Енот: А у него сын родится. И расскажет Кныш ему про нас, про простых мужиков, которые честно исполняли свой долг, на которых испокон веков Россия держится.

Енот: Обязательно расскажет. Ведь главное в нашем народе - это память!

Молчат.

Бабай: (Рыбаку) Чего пригорюнился, Петруня?

Рыбак: Да пока я тут с вами прохлаждаюсь, кум, гадюка, всю рыбу в нашей реке выловит!

Бабай: Что же это за река такая?

Рыбак: Река обыкновенная... Волга называется...

Иллюстрация