Сергей Шаповалов

Гражданское освоение северо-восточного берега Черного моря началось в первой трети XIX в. Центром притяжения населения на несколько десятилетий стала бывшая османская крепость Анапа, переданная во владение Российской империи по условиям Адрианопольского мира. Новоприобретенные земли привлекали российских крестьян позитивными слухами о местных урожаях, различных льготах и поощрениях, прощении проступков. Однако благоприятность климатических условий и местных почв в значительной мере нивелировалось военной опасностью со стороны горских народностей.

Сложившееся положение вынуждало переселенцев осваивать менее благодатные земли, расположенные вблизи укреплений, постов и редутов. Одним из ярких примеров вынужденного освоения неблагоприятных для сельскохозяйственной деятельности территорий стало заселение одного из островов, образованного на северо-восточном берегу Черного моря в месте впадения протоков рек Джиги и Кубани в Кизилташский лиман. Его жители числились в первой половине XIX в. в составе Закубанского поселения. Само поселение включало в себя крепость Анапу и станицы: Александровскую, Николаевскую, Суворовскую, Витязеву и Благовещенскую с их поселками.

В силу удаленного местоположения станицы Благовещенской от мест проживания горского населения она стала самым безопасным населенным пунктом в составе Закубанского поселения. Ее преимуществами перед другими пунктами стали: близость Кизилташского лимана и Бугазской переправы (через нее происходило перемещение населения в соседнюю землю Черноморского казачьего войска), защищенность станицы гарнизонами крепости Анапы и укрепления Джеме, близость к дороге, соединявшей Анапу и Тамань.

По безопасному положению станицы Благовещенской ей было назначено иметь только два крепостных орудия, но поселение все же было обнесено рвом. Как и в прочих поселениях здесь были устроены бастионы и станичные ворота. Небольшая площадь новой станицы позволила Анапскому временного правлению возложить все работы по устройству населенного пункта на водворявшихся здесь поселян. Для облегчения и ускорения работ использовался труд поселян, которые демонстрировали «неблаговидное поведение» [1, л. 22].

Небольшая площадь Благовещенской станицы позволила поселить здесь лишь 30 семей. Однако привлекательное и безопасное местоположение поселения постоянно привлекало население. За неимением мест они стали селиться вблизи станицы, создав первые поселки в Закубанском поселении. Один из них получил наименование поселок при Благовещенской станице, а другой назывался поселок при Благовещенской стрелке. Жители этих поселков были тесно связаны со станицей в земледельческом, торговом и административном отношениях.

К началу 1840-х гг. поселенческие возможности станицы Благовещенской и ее поселков были исчерпаны. С разрешения начальства переселенцы стали осваивать акваторию Кизилташского лимана. Выбор станичных властей и населения пал на остров, располагавшийся в одноименном лимане между протоками рек Кубани и Джиги. Он был удален всего на одну версту от поселка при Благовещенской стрелки, а от одноименной станицы его отделяло пять верст пути. С началом заселения ранее безымянный остров получил необычное и многообещающее наименование – Счастливый остров.

Его площадь в окружности достигала 12 верст, что составляло около 13 км. Он был образован благодаря речным наносам протоков Кубани и Джиги. Остров был невысоким, что не позволяло переселенцам использовать всю его площадь для заселения. Низинные места подтапливались речными потоками и водами Кизилташского лимана, особенно во время таяния снегов и обильных дождей. В низинах нельзя было строить дома и разбивать огороды. Небольшая часть Счастливого острова имела возвышенную песчаную полосу земли до 600 сажень (около 1280 м) с покатостями в сторону Кизилташского лимана. Именно эта островная территория была избрана для основания постоянного поселения.

На Счастливом острове не было источников пресной воды, а окружавшие его воды Кизилташского и Кубанского лиманов отличались соленостью. Поэтому вся необходимая питьевая вода привозилась жителями из ближайших пресных протоков Кубани и Джиги. На острове росли лозы и имелись небольшие лесные участки. Все эти материалы использовались только для разведения огня и приготовления пищи. Почвенный покров острова состоял из песка, который был перемещен с плодородной почвой, вынесенной сюда водами Кубани и Джиги, и был пригоден для выращивания некоторых огородных культур.

Заселение Счастливого острова началось в 1842 г.⁴ [2, л. 6]. После этого в составе Закубанского поселения появилась уникальная островная территория. Ее население на первых порах составили 12 семей и около 70 одиночных поселенцев. Все они были выходцами из крестьянского сословия и никогда ранее не имели опыта проживания на островах. Однако недостаток мест для водворения в Анапе и других местах Закубанского поселения, усталость от вынужденного постоянного поиска заработков на землях Черноморского казачьего войска заставили их изменить привычный образ жизни и превратиться в «островитян».

Все необходимые материалы для строительства домов на Счастливом острове привозились из протоков реки Джиги. Ее берега поросли различными породами деревьев и камыша которые использовались для возведения каркасов домов и покрытия крыш. Срубленные бревна сплавлялись по реке, которая выносила их в низменные места острова. Близость и значительные запасы строительных материалов позволили построить поселение в течение летних месяцев 1842 г. Плодородные участки острова были поделены на огороды между его жителями.

Хозяйственная деятельность поселян на Счастливом острове состояла из рыболовства, охоты, огородничества и ремесел. Рыболовство было распространено в соседних лиманах и в протоках рек. Большие запасы различных сортов рыбы обеспечивали продовольствием островитян и давали им возможность постоянно зарабатывать. К 1847 г. на Счастливом острове действовало три рыбных завода. Для сравнения в остальных станицах Закубанского поселения, расположенных на берегу Кизилташского или Кубанского лиманов, действовали всего по одному такому заводу [1, л. 79об-80]. Отдаленность новой территории от мест проживания первых переселенцев способствовала сохранению здесь различной пернатой дичи, которая в большом количестве была представлена на острове. Охота также давала возможность постоянных заработков, поддерживала благосостояние жителей Счастливого острова.

Однако начальство Закубанского поселения прекрасно осознавало, что вчерашние крестьяне не смогут полностью отказаться от привычного образа жизни и порвать свои связи с землей. Недостаток земельных ресурсов на острове не позволял провести межевание участков и создать крепкие земледельческие хозяйства. Поэтому было принято решение выделить из земельного фонда станицы Благовещенской часть пахотных полей и передать их в распоряжение жителей Счастливого острова.

Получив земельные участки, островные жители стали выращивать пшеницу, рожь, овес и другие сельскохозяйственные культуры. Для обработки своей пашни островитяне обзавелись скотом. По состоянию на 1847 г. 11 семьям принадлежало 16 голов рабочего и 11 гужевого скота. Главной сложностью для всех островитян было лишь отдаленное расположение их пахотных полей от мест проживания. Участки для пашни выделяли на территории Благовещенской степи (так называемый Благовещенский степок) до которого еще нужно было добраться. Однако наделение жителей Счастливого острова пахотными полями играло важную роль в формировании и поддержании их благосостояния. Успехи в охоте и рыболовстве зависели от многих обстоятельств и не всегда гарантировали полное обеспечение для поселян.

Одной из хозяйственных особенностей поселян на Счастливом острове было обладание большим число лодок. По состоянию на 1847 г. за 11 семьями островитян числилось 9 лодок. В это же время в станице Благовещенской была одна лодка, а в Суворовской 9, но на 165 семей [1, л. 81об-82]. Владение лодками позволяли заниматься промыслами, в том числе по добыче древесины и ее продаже в другие населенные пункты, перевозкой различных казенных и частных грузов, поддерживать коммуникацию с другими станицами Закубанского поселения, имевшими доступ к акватории Кизилташского или Кубанского лимана.

Наиболее тесные взаимоотношения жители Счастливого острова поддерживали с поселянами на Благовещенской стрелке, которая была минимально удалена от них. Сюда они привозили для обмена или продажи древесину, пернатую дичь и разные сорта рыбы. В свою очередь островитяне нуждались в различных ремесленных и промышленных товарах, которые производились в Закубанском поселении или закупались из соседней Черномории. В административном плане жители Счастливого острова были подчинены начальству Благовещенской станицы, так как она была ближе всех расположена и связана с ними земельными отношениями.

В религиозном отношении жители Счастливого острова были приписаны к приходу станицы Благовещенской. В местном молитвенном доме проходили воскресные и праздничные службы, обряды венчания, крещения, отпевания. Все жители острова исповедовали православие и участвовали в делах своего прихода.

Заселение и освоение Счастливого острова имело важное стратегическое значение для всего Закубанского поселения. Оно позволило сблизить станицы Витязеву и Благовещенскую через пространство Кубанского лимана. Теперь поселяне могли добираться до Благовещенской стрелки или Счастливого острова и далее безопасно следовать в станицу. Сам остров был удобно расположен в качестве временной стоянки во время плавания по Кубанскому и Кизилташскому лиману в сторону Бугазской переправы. Островитяне объезжали все верхние протоки Кубани, посещали Андреевский и прочие посты черноморских казаков по Кубани и не позволяли горцам внезапно нападать на жителей Витязевой станицы [1, л. 36].

При всех своих достоинствах поселение на Счастливом острове имело важный недостаток. Геологическое строение острова не позволяло заселять и осваивать всю его территорию. Поэтому за 12 лет существования поселения численность его населения лишь незначительно увеличилась. По состоянию на 1853 г. на острове числилось 17 семей, состоявших из 72 душ мужского и 28 женского пола [4, л. 2].

Медленный прирост населения был вызван особенностями водворения населения в Закубанском поселении. Для получения разрешения требовалось не только соответствовать определенным критериям хозяйственности: обладание земледельческими орудиями, рабочим скотом, семенным фондом, но и дождаться появления свободных мест в населенных пунктах, например, в результате расширения их площади или строительства новых. Кроме того, пахотные площади станицы Благовещенской не увеличивались, а население ее поселков, в том числе, Счастливого острова постепенно возрастало. Отсутствие свободных земельных фондов не позволяло обеспечивать пахотной землей новых островных жителей, что существенно снижало у новых переселенцев желание водворяться на этой специфической территории.

Заселение и освоение Счастливого острова было прервано в результате начавшейся Крымской войны. В 1854 г. в период угрозы захвата населенных пунктов северо-восточного берега Черного моря со стороны англо-французской эскадры начальство приняло решение об эвакуации станиц и населенных пунктов Закубанского поселения в соседнюю землю Черноморского казачьего войска. В результате жители Счастливого острова были перемещены вместе с поселянами других станиц и поселков в черноморские казачьи станицы в Таманском округе.

В последующих отчетах Анапского временного правления они числились как островитяне, хотя с 1854 г. и проживали в различных черноморских станицах. По состоянию на 1857 г. жители Счастливого острова проживали в станице Новоминской Ейского округа Черноморского казачьего войска. Здесь обосновалось 17 семей, состоявших из 76 душ мужского и 43 женского пола [4, л. 2об-3].

Осенью 1857 г. по инициативе Наместника Кавказского князя Александра Ивановича Барятинского жителям всех населенных пунктов бывшего Закубанского поселения было предложено переселиться в станицы Кавказского линейного казачьего войска. Большая часть из них, в том числе, поселяне Счастливого острова приняли это предложение. Переселение было намечено на весну 1858 г. [5, л. 2].

После завершения Крымской войны по условиям Парижского мира Российская империя не имела права укреплять побережье Черного моря и не спешила восстанавливать Закубанское поселение. Этому препятствовала и продолжавшаяся война с горскими народностями. В результате бывшие поселяне Счастливого острова так и остались приписанными к новым населенным пунктам, а уникальный опыт островного поселения более не был востребован на северо-восточном берегу Черного моря. Прибывшее во второй половине XIX в. в Анапу и ее окрестности население уже не нуждалось так остро в земле, как более ранние переселенцы и реализовывало себя в различных формах торговой и промысловой деятельности. Возникшие на месте прежних населенных пунктов станицы, например, Благовещенская, Витязева и прочие не были стеснены недостатком земельного фонда, и их жители не рассматривали возможности освоения островов, располагавшихся в Кизилташском и Кубанском лиманах.

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ:

1. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 788. Оп. 1. Д. 55.

2. РГВИА. Ф. 788. Оп. 1. Д. 11.

3. РГВИА. Ф. 788. Оп. 1. Д. 162.

4. РГВИА. Ф. 788. Оп. 1. Д. 154.

5. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф. 249. Оп. 1. Д. 2211.

Иллюстрация

Статья написана при финансовой поддержке Кубанского научного фонда и за счет гранта Российского научного фонда в рамках проекта № 24-18-20096 «Исторические закономерности развития городов, станиц и сел Краснодарского края в конце XVIII – начале XXI вв.»