VI. Новая жизнь на пороге

Все лето 45-го и в последующие годы до окончания десятого класса Вере и ее сестрам приходилось трудиться. С весны – огород: посадка, полив, окучивание, прополка. Летом – покос, сбор ягод, грибов, орехов. Каждый день уже с утра сестры знали, чем должны будут заниматься. А если родители не ставили никакой задачи, дети сами находили полезное дело. Им казались увлекательными походы в лес за ягодами и грибами. Это вошло уже в привычку.

Дети не надеялись, что родители купят им книги, необходимую одежду, обувь. Сами вносили посильный вклад, продавая у эшелонов и пассажирских поездов цветы, ягоды, молоко, варенец и вареную картошку.

Кроме домашних дел, они не забывали и соседей, знакомых, помогали им, как и они Котовым: на огороде, оставались с детьми. Особенно часто приглядывала за малышами Люба. Одно время она за пару километров от дома бегала на шпалозавод – нянчила маленькую девочку.

На следующий год в доме, где жили Котовы, появился парень Родомир со старушкой-матерью, которая была прикована к постели. Люба ухаживала за ней, бегала в магазин за покупками, убирала в комнате, иногда варила еду. Без принуждения, по собственной инициативе, бескорыстно.

В декабре 1945 года в семье Котовых появился еще один братик. Филипп назвал его в честь своего любимого друга Борисом. В первые дни после больницы ребенок кричал. Родился крепышом, но, видимо, ему не хватало молока. Катерина, наконец, решилась и сварила ему жиденькую кашу на молоке. Малыш наелся и сутки проспал. Так с первых дней его стали прикармливать. Он был на редкость спокойным, но энергичным парнем. Ровно в год пошел, домочадцы его называли «славным бутузиком».

Родители переживали: во что одеть малыша? Это было проблемой. Одеяло досталось старенькое от сестер по наследству. У эшелона Катерина купила солдатскую нательную рубаху, сшила из нее две рубашонки – одна на нем, другая – в стирке. Сложнее стало, когда маленький Борис начал ползать на животе. Как проползет по полу, да еще летом, по длинному коридору, так и чумазый.

В 1946 году пошли эшелоны с Запада, из Германии. Родители несколько раз ходили к ним в надежде купить хоть что-нибудь из одежды или ткань. К этому времени вся одежда семьи изрядно поизносилась. Все, что можно было переделать, перешить, Катерина переделала, даже свои девичьи наряды.

В один из весенних вечеров родители отправились к эшелону. Гоша работал во вторую смену. Веру, как старшую, попросили не спать и дождаться их возвращения. Катерина с Филиппом задерживались, а когда просят не спать – обязательно начинает клонить ко сну. И сестры заснули.

Утром, проснувшись, Вера нашла родителей спящими дома. «Но кто же открыл родителям двери?», – подумала сонная девочка. Позже Катерина рассказала, как они вечером ходили от окна к окну, к двери, стучали, кричали – все напрасно. Сестры крепко спали.

Под окном, где спала Вера, лежали жерди. Папа, просунув одну из них в форточку, поддевал ноги дочери вместе с одеялом, но она так и не проснулась. Пришлось срывать крепкий кованый крючок с двери. Перебудили весь дом, кроме Веры. А ей снилось, как кто-то толчет в ступе крепкие стебли табака…

Впрочем, все это приключение было не напрасным – родители купили отрез шелка в полосочку, из которого мама сшила младшим дочерям нарядные платьица.

Швейная машинка выручала семью, на ней шили платья, исподнее, комбинашки, мужское белье и рубашки, бурки, рукавички, тапочки и мужские брюки. Когда уже нечего было перешивать, Катерина из матрасовки песочного цвета сшила сестрам шаровары, так как чулок не было.

Сразу после войны распределялись американские «подарки». Котовым, как многодетной семье, в ПДМ выделили одежду.  Мужчинам (Филиппу и Гоше) – пиджаки; Вере – платье и юбку, мальчиковый пиджачок, перчатки; Катерине досталась трикотажная кофта; Любе – кофточка; Наде – платье; Боре – футболка. Все эти вещи были уже ношенные, но чистые и вполне пригодные и даже шикарные по тем временам.  Вещи делились так, чтобы все жители поселка что-нибудь получили. Особенно повезло тем мужчинам, кому достались американские ботинки.

Гоша, как ударник труда, направлялся на слеты, всякий раз привозил подарки – отрез на рубашку, черный и желтый поплин. Получились отличные юбочки в складку Вере и Наде. Из желтого поплина мама сшила Гоше выходную рубашку. И каждый раз он привозил хорошие книги – всем по возрасту и интересам. Вначале прочитывал их сам, потом Вера, затем подраставшая Надя.

Гошу избрали комсоргом, он был настоящим лидером молодежи. Они организовывали агитпоходы по казармам Амурского железнодорожного района, проводили политбеседы. Летом Гоша был заядлым футболистом. Под его руководством разбивали волейбольные площадки, зимой заливали каток для ребятишек.

После войны вернулось несколько парней с фронта. Вера удивлялась тому, с каким азартом они стали заниматься спортом. Особенно запомнился один очень симпатичный, высокий парень, Валентин Миланич, который играл в волейбол на протезе и с костылем, да еще так красиво «гасил свечи».

Главными очагами культуры в Ушумуне были клуб, школа и радио. В каждой семье на стенке вещала черная «тарелка», которую никогда не отключали, даже ночью. В клубе был хоровой кружок, иногда проводили вечера самодеятельности, учителя ставили спектакли, находились мастера игры на баяне, струнных инструментах и даже на скрипке. Готовили спектакли школьники.

Но главным развлечением было кино. Это были и радость, и горе для ребятишек. Тогда на многие фильмы дети до шестнадцати лет не допускались. Огорчением было и то, что при грошовых ценах на билеты, у сестер не всегда находились деньги, чтобы посмотреть новый фильм.

Когда ставились в клубе школьные концерты, он был полон людьми. Наши родители тоже с удовольствием посещали их, и другой раз Катерина до слез растроганно следила за маленькими артистами. Особенно гордилась своими детьми.

В 1948 году перед Новым годом все ждали, когда Филипп принесет из леса сосну. Но организовались сами. После обеда, прихватив топор и санки, отправились вырубать сосенку (елок там не было). Пришли в овраг, приметили деревце, стали рубить. А силенок-то маловато, были одни девчушки, Вера – самая старшая – двенадцати лет. Пока вырубили, добрались до дома, было уже темно. Сестер искали, а они, счастливые, шли с сосенкой.

На следующий Новый год рядом с комнатой Котовых освободилась комната, где раньше жили мужчины-холостяки. Семье разрешили поставить там елку для детворы всего дома. Это было великое счастье! Дети сами побелили стены, вымыли полы, натопили печь, поставили и нарядили елку. Устроили концерт, вечером гадали – жгли бумагу и смотрели отражение на стене.

В школе тоже готовили праздник. Ученики и родители заготавливали стройную сосну, устанавливали ее в одном из классов. Многие ученики сами или с помощью родителей шили костюмы. А родительский комитет вместе с дирекцией школы готовил подарки: в кулечке несколько карамелек, печенье, стакан сахара-песка. Дети были несказанно рады.

Одна девочка, Маруся Демина, сама смастерила себе костюм Бабы Яги. Она была вся в лохмотьях, косматая, страшные зубы торчат, да еще такой сценарий придумала, что получила «первую премию»: стопку настоящих школьных тетрадок!

Были на елке и Дед Мороз со Снегурочкой, и Красная Шапочка с Серым Волком. Кто-то из ребят был в национальных костюмах, кто-то в костюмах снежинки и других. Все это было в первые послевоенные годы.

Сестрам очень запомнились учителя, вернувшиеся с фронта. Таким человеком был, например, Семен Кириллович, который вел физкультуру и черчение. Очень добрый и веселый человек. И Петр Васильевич – скрипач. Наконец-то в школе появилась музыка.

Летом детям хотелось, чтобы двор дома был уютным. Гоша принес из леса несколько деревьев, посадил под окном, но они никак не принимались и не хотели расти. Цветы садили всегда дети, обменивались семенами, сами вскапывали грядки, ухаживали за цветами. Обычно это были ромашки и бархатцы.

У дома Котовых не было изгороди. Поэтому по утрам часто коровы в стадо шли через их двор. После дождливой погоды размешанная копытами грязь засыхала безобразными кочками, а ребята, смастерив себе веники, подметали двор, убирали лопатами коровьи «лепешки».

Были и сараи, и над каждым – сеновал. Как только сеновал освобождался, дети начинали оборудовать летние спальни. Соревновались между собой, у кого уютнее получится. А как хорошо там спалось, особенно в дождливую погоду, когда дождь шелестел по крыше, а внизу вздыхала во сне корова и жевала сено… Рано поутру «цвенькало» весело о подойник молоко.

С четвертого по десятый класс дети ежегодно сдавали экзамены в школе, причем по десяти-одиннадцати предметам.

Вера училась хорошо, никогда не запускала ни одного предмета, всегда очень переживала. Из-за такого волнения у нее часто пропадал аппетит.

Сестры готовились к экзаменам с кем-нибудь из девочек класса. В четвертом классе ее напарницей была Валя Анохина, в пятом – Зоя Селезнева. Так как Вера оставалась дома, на ее попечении был Борис, ему тогда было шесть-семь месяцев, в следующий раз – полтора года. Чтобы больше оставалось времени на подготовку, Вера с Валей старались его усыпить. Кроватка не качалась, поэтому девочки переносили Борю на одеяло, брались руками за концы и, раскачивая, усыпляли его. А потом ходили на цыпочках, разговаривали шепотом.

Вообще-то Боря был непритязательным. Вся семья, состоящая из семи человек, по вечерам собиралась в одной комнате. Свет горел  в полный накал. Кто занимался хозяйственными делами, кто учил уроки или читал, а кто и вовсе спал. Радио никогда не выключали. Кроватка Бори стояла прямо под лампочкой и, если он хотел спать, засыпал спокойно, без укачивания. Когда он подрос, набегавшись на улице, не дождавшись, когда постелют постель, засыпал на любой кровати.

Около дома Котовых был небольшой огород, сотки три, где семья садила в основном овощи и маленькую грядку картошки для лета. Земля была хорошая, удобренная, так как рядом были сараи. Огурцы садили на парниках. В начале лета воду носили из бомбоубежища, это что-то вроде землянки. Старались побольше захватить воды, чтобы меньше носить из колонки, которая была значительно дальше. Помидоры до самых заморозков оставались зелеными. Собрав их, прятали, чтобы они покраснели, в сено, в опилки, в валенки. Солили зелеными в бочке вместе с огурцами. Зимой сильно выручали заготовки из капусты.

В поле картошки садили много, самый скромный урожай был сорок мешков. Основными витаминами были ягоды: голубика, брусника. Из них варили варенье. И хоть немного – из лесной земляники (глиняный трехлитровый горшок). Это было варенье, из которого в семье обычно пекли именинный пирог. Подарков в день рожденья обычно не было, а вот земляничный пирог был по этому случаю всегда.

Годы нужды, голода и войн понемногу уходили в прошлое. На смену им приходило новое время.

В 1954 году в селе закрыли ПДМ. Работы не было, и семья Котовых переехала на станцию Молотова (поселок Приамурский). Позже семья переехала в город Хабаровск. Сестры получили высшее образование.

Там, позади, в дальневосточных селах и деревнях, для каждого из них осталась целая жизнь. Время молодости для Филиппа и Катерины. Время детства для их детей.

Новая жизнь была на пороге.

P.S.

Из воспоминаний Георгия, старшего сына Котовых.

После смерти своей горячо любимой жены Катерины в 1974 году отец семейства Филипп потерял связь с реальностью. Много беспричинно смеялся, терялся в пространстве и времени. Мог не узнавать своих детей, чем безумно пугал их.

Однажды он подошел к дому Георгия, постучался в калитку. Когда вышел сын, отец неожиданно сказал:

– Гоша, нам бы с тобой приготовить ужин какой-то. Сейчас придет Катюха с девочками с сенокоса, голодные будут!..

Спустя несколько дней Филипп отошел в мир иной.

13.11.2023