Образ писателя и его миссия. Состояние современной литературы

Юрий Поляков, как и все русские писатели, на протяжении своей профессиональной деятельности задумывался о цели существования литературы, её долге перед людьми и Богом. Закономерно, что писатель, по Полякову, – не просто создатель очередного развлекательного продукта, за который хорошо заплатят, он мыслитель, способный влиять на читателей, менять их жизнь.

В статье «Литературный апартеид» Юрий Поляков отводит писателям и литературе главное место в осмыслении происходящих исторических событий. По мнению журналиста, именно писатели призваны «сглаживать исторические углы, обтачивать политические зазубрены», также формулировать новые национальные идеи, формировать общенациональную картину мира [45]. Он считает, что поэзия всегда была отражением состояния народа, идентификатором благополучия Родины [61].

Более того, по мнению Юрия Полякова, писатель часто пишет о том, чего пока сам понять не может. Он просто чувствует проблему и выражает её на бумаге. Понимание глубины и опасности приходит гораздо позже и, возможно, уже читателям или критикам. «Все ли мне понятно? Конечно, нет…Но литературное творчество обладает странным свойством – увидеть, выразить и запечатлеть даже то, что тебе непонятно», – говорит критик [17]. Так было, в частности, с повестями «Апофигей» и «ЧП районного масштаба», где писатель рисует портреты тех, кто позже поспособствует распаду Советского Союза и поучаствует в капитализации страны.

Свою писательскую карьеру Юрий Поляков начал ещё в Советском Союзе. Его первая повесть «Сто дней до приказа» была опубликована в 1987 году в журнале «Юность». В связи с этим, при анализе роли писателя и его миссии, Поляков сравнивает два периода: советский и российский. Важно отметить, что с началом Специальной военной операции, положение литератора в стране претерпевает изменения, тенденции которых отображаются в статьях и интервью Юрия Полякова.

Основываясь на личном опыте, Юрий Михайлович утверждает: «Писатель – невольник эпохи». Будучи еще неопытным начинающим писателем, он полагал, что если открыть читателю горькую правду об уродстве некоторых явлений, то они тут же испарятся. Но, к сожалению, это оказалось неправдой. На примере неверной интерпретации своей повести «Сто дней до приказа» писатель показывает, как легко извратить истинный смысли произведения ради личной выгоды. Изначально Юрий Поляков писал свою повесть, чтобы показать несовершенство армейского устройства для дальнейшего исправления ситуации. В итоге некоторые журналы, недружественно настроенные к Советскому Союзу, назвали его повесть разоблачающей уродство советского режима. Таким образом, первая проблема, с которой сталкиваются писатели независимо от времени – неверная интерпретация произведений.

Во многих своих публицистических и журналистских работах Юрий Михайлович утверждает, что в Советском Союзе социальное положение писателей было высоким. Литература в этот период «была властительницей дум в самом строгом и упоительном смысле этого слова!.. А обязательный ответственный работник ЦК КПСС, сидящий на писательских собраниях и строчащий что-то в своем служебном блокноте, – это и фискальный знак эпохи, но это и знак уважения власти к литературе, к её власти над умами» [63].

В этот период рождались как действительно великие писатели и поэты, такие как М. Шолохов, В. Соколов, Н. Рубцов, В. Распутин, так и представители соцреализма, чьи книги сейчас читать просто невозможно: идеология, в рамках которой они трудились, устарела. Однако эта тенденция характерна не только для советской литературы: «Невозможно сегодня читать 90 процентов из всего написанного за последние семь десятилетий во Франции и в США» [58]. При этом советская литература постоянно развивалась. В том числе и за счет переводов произведений национальных писателей.

В статье «Ах, восточные переводы» Юрий Поляков утверждает, что в советский период «сотни русских писателей вкладывали свой талант и усидчивость в то, чтобы стихи аварки Фазу Алиевой или проза манси Ювана Шествалова сделались всесоюзными и даже мировыми благодаря русскому языку» [26]. Среди знаменитых переводчиков были Н. Заболоцкий, Б. Пастернак, Ю. Кузнецов, В. Соколов, Б. Ахмадулина.

То есть русский писатель в Советском Союзе – это не просто талантливый человек, способный создавать собственные шедевры, это ещё и старший брат для писателей народов СССР, всегда готовый помочь и поделиться знаниями.

Оценивая состояние современной русской литературы, Юрий Поляков обращает внимание на тенденцию: количество писателей, жанров, в которых они работают, и число выпускаемых книг увеличилось, а катастрофа чтения в России меньше не стала. Проблема, по мысли писателя, заключается в качестве издаваемой литературы и в отношении к самому книгопечатному процессу.

Юрий Поляков разделяет современных литераторов на две большие группы: писатели и ПИПы. Если образ писателя нам ясен: это классический труженик пера, вполне осознающий свою ответственность перед читателями, то с определением ПИПа многим предстоит познакомиться.

Юрий Поляков дает такое определение: «ПИП – персонифицированный издательский проект» [56]. Это рыночное явление, возникшее стихийно. Процесс создания такого проект прост: издательство заключает контракт с не очень талантливым, но желающим прославится писателем. Далее с помощью PR-технологий вокруг личности создается определенный привлекательный образ, с помощью которого в дальнейшем становятся популярными книги, не представляющие какой-либо художественной ценности.

При этом, чем успешнее становится ПИП, тем больше у издательства, которому он принадлежит, появляется возможностей. Новые «звезды» «населили телеэкраны, их портреты появились в витринах магазинов, они начали произносить спичи на общенациональных торжествах, балагурить насчет реформ и выборов, им стали посвящать подножные звезды на тротуарах, новая власть, лаская их, принялась демонстрировать миру заботу об отечественной культуре» [56]. То есть ПИП – явление, удобное не только для книжного бизнеса, но и для власти, потому что ради всевозможных грантов и конкурсов, повышающих популярность, «заменители писателей» готовы хвалить любые государственные решения.

Тенденция становится заметна яснее, если учесть, что расцвет создания ПИПов пришелся на 90-е годы ХХ века. В традиции классической русской литературы всегда было волнение за судьбу Родины, жажда справедливости. В переломный для нашей страны момент настоящие писатели просто не могли молчать. По этой причине они были отодвинуты на дальний план ПИПами, которые «не могут молчать исключительно о том, что сделали неудачную подтяжку или разбили маленький газон перед загородным домом» [56].

По мысли Юрия Полякова, настоящий писатель должен быть одинок: «Разумеется, никто не помышляет о башнеслоновокостном варианте: не зависеть от происходящего в стране невозможно, но независимо оценивать происходящее можно и должно» [59]. Именно эта способность помогает писателю давать гуманистическую – единственную верную – оценку происходящему.

В основе даже самой плохой литературы лежит желание понять жизнь и познать реальность. В основе коммерческого книжного продукта заложено желание продать товар, сделать его более покупаемым. По мнению Юрия Полякова, именно мотивация является главным фактором, отличающим писателя от ПИПа. «Писателя сочиняет литературу, иногда очень талантливую, иногда среднюю, иногда бесталанную. ПИП изготавливает коммерческий книжный продукт (ККП), плохой или хороший», – пишет Поляков.

В связи с этим главное качество ПИПа – его продаваемость. Произведения, которые чаще всего пишутся не самим ПИПом, а сотрудниками издательства, создаются именно для того, чтобы получить доход. Успех того или иного романа измеряется размером прибыли, полученной после реализации, а не восторженными отзывами читателей.

Юрий Поляков считает эту тенденцию губительной для русской литературы. «Если возникновение ПИПов – процесс случайный, то «вытеснение с помощью ПИПов писателей – продуманная акция, исполненная по всем правилам манипуляции общественным сознанием» [56].

В статье 2012 года «Бузите и обрящете!» [36] Поляков рассуждает о том, что список писателей, представляющих Россию на международных книжных выставках, очень маленький. На выставке в Китае, например, публицист не нашел ни одной книги, написанной на одном из национальных языков России. «В этом году премию получили блестящие писатели разных поколений: Андрей Турков, Юнна Мориц, Владимир Личутин, Валерий Воскобойников, Игорь Волгин… Имена! Вы думаете, я нашел их книги на федеральном стенде? Ничуть не бывало…» [36]. Имена этих писателей вычеркнули для того, чтобы на их место поставить книги ПИПов: Людмилы Улицкой*, Дмитрия Быкова*, Бориса Акунина* (Признаны иноагентом по решению Минюста).

Не сложно догадаться, какое мнение о России складывается у зарубежных читателей после знакомства с произведениями вышеперечисленных авторов. Помимо полнейшего отсутствия чувства национального, в их произведениях сложно найти даже каплю общечеловеческих ценностей: доброты, прощения, чистой любви. Сам за себя говорит о тот факт, что после начала Специальной военной операции все они были признаны иностранными агентами.

В другой статье «Узники "Букервальда"» [44]. Юрий Поляков продолжает говорить о литературных премиях, официальных делегациях и книжных ярмарках. Он пишет: «Западные литераторы и издатели, кажется, абсолютно уверены, будто на Руси нет других писателей, кроме стабильного десантного взвода постмодернистов, полудюжины детективщиц, похожих друг на друга, как маникюрные флаконы, парочки порнографов-копрофилов и нескольких авторов, озабоченных исключительно отъезда на историческую родину» [44]. Естественно, что авторами вышеперечисленных категорий русская литература не исчерпывается. По мысли публициста, это – создатели наиболее безопасных с политической точки зрения произведений. Люди, находящиеся в прямой зависимости от конкурсов. Их работы соответствуют либеральной повестке, которую педалируют спонсоры негосударственных премий. Поляков считает, что после развала Советского Союза через литературную среду внешний силы старались разрушить и без того разрозненное общество, искореняя традиционные ценности. Несмотря на то, что с приходом к власти Владимира Путина, ситуация изменилась, даже сегодня многие писатели скорее разрушают историческую, национальную и духовную целостность русского народа.

Ещё одна важная тема в работах Полякова – история и историческая память в литературе. В статье «Разные думы об одном былом» [60] публицист рассуждает о роли прошлого России в формировании личности её граждан. Юрий Поляков призывает к «духовному единению общества», которое должно проявится в одинаковом отношении к истории. По его мнению, в нашей стране Советский период воспринимается как нечто ужасное, как период закабаления, бессмысленных и жестоких убийств. «С помощью известных информационных технологий людей заставляют смотреть на советскую цивилизацию примерно теми же глазами, которыми в 20-е годы рабфаковцы, обучаемыми красными профессорами, смотрели на дореволюционную Россию», – пишет Поляков [60]. То есть инструменты пропаганды остались неизменными со времен падения Российской Империи.

Безусловно, писатели играют большую роль в создании тех или иных мифов о прошлом, в формировании ложного образа конкретных событий и личностей. По мысли Юрия Полякова, относится к прошлому нашей великой страны нужно с уважением, при чем ко всем периодам ее существования. Писатель обязан, если не объективно смотреть на события, то хотя бы рассматривать несколько точек зрения. «Например, у наследников профессора, выгнанного из той самой арбатской квартиры в 1918-м <…>, у потомка белого офицера, поверившего советской власти и вероломно расстрелянного в Крыму Розалией Землячкой <…>, у тамбовского крестьянина, восставшего за обещанную землю и потравленного газами. У них на кровавый крах «комиссаров в пыльных шлемах» в 30-е имеется совершенно иной взгляд, у них иные обиды …» [60]. Трезвый взгляд на события прошлого и их качественное осмысление – необходимость в современном мире, где любую ложь можно распространить предельно быстро.

Страдают от подобной политики «свой» – «чужой», «хороший» – «плохой», в первую очередь дети. Помимо того, что часы, отданные на изучение литературы, сокращаются, содержание учебников постоянно изменяется. Из программы буквально выбрасываются известнейшие произведения писателей-классиков, таких как Ф. Достоевский, Л. Толстой, А. Пушкин, Н. Гоголь. Их места занимают В. Пелевин, Л. Улицкая* и подобные им писатели, которых «тема России как духовной родины, увы, не слишком заботит» [46] (Признаны иноагентами по решению Минюста). Юрий Поляков задает риторический вопрос: о чем из произведений этих авторов могут узнать дети? И сам же дает на него ответ: «О том, какие документы на ПМЖ оформлять» [46].

Отвечая на вопрос: почему же на полках книжных магазинов продолжают появляться подобные произведения, Юрий Поляков приходит к неутешительному выводу: «Еще одна тревожная примета художественной жизни страны – ошеломляющая необязательность таланта, который перестал быть необходимым условием творческой деятельности, как, скажем, в спорте стартовые физические данные. <…> Хочешь стать талантливым? Нет проблем! Для начала найми себе пиарщика и стилиста…» [48]. То есть в современной русской литературе много того, «что Блок вслед за Пушкиным назвал "без божества, без вдохновенья"», но очень мало настоящего дара с выше [17].

Над современным образом российского писателя задумывались многие публицисты. Еще до начала спецоперации Владимир Бондаренко в статье «Мы гордимся тобой», обращаясь к Захару Прилепину, уехавшему воевать на Донбасс, называет его продолжателем традиций русских классиков: Лермонтова, Гумилева, Проханова и Лимонова. Бондаренко считает, что настоящий русский писатель (в лице Захара Прилепина) не должен бояться вызовов времени и обязан «сражаться за Россию и ее идеалы» [6].

Владимир Бондаренко убежден, что все лучшие русские классические произведения были связаны с войной, и участие в боевых действиях станет подспорьем для достижения новых литературных высот.

Уточним, что статья была написана в 2017 году. Мы не станем оценивать произведения, написанные Захаром Прилепиным за прошедшее время, но скажем, что не все их можно назвать удачными.

Однако работа Владимира Бондаренко дает нам понять, что осмысление образа современного писателя интересует многих публицистов и журналистов. Часть из них главным качеством называют патриотизм и способность пожертвовать собой ради близких и Отчества.

Особое внимание Юрий Поляков уделяет современной интернет-литературе. По мысли публициста, Интернет легализовал черновики, в сети стало появляться много графоманских и неталантливых низкопробных произведений, которые в любом случае требуют тщательной доработки. «Но ведь это тоже самое, как если бы в зал Чайковского продавали билеты не на концерты, а на репетиции или даже не разучивание партитур. Кстати, интернет-неряшливость перешла уже в бумажную литературу», – заключает Поляков [65].

По мнению писателя, на пути к прорыву в отечественном искусстве стоят три препятствия: «Первое – это культивируемый в постсоветские десятилетия воинствующий дилетантизм, когда самовыражение важнее литературного уровня. Затем это постмодернистская вторичность: тех же щей пониже влей. И, наконец, нежелание властей предержащих увидеть в зеркале честного искусства плод своих усилий по трансформации общества». Юрий Поляков уверен, что у русской литературы есть потенциал, чтобы их преодолеть.

О проблемах современной литературы рассуждает и Егор Холмогоров. Публицист убежден, что одна из главных ее проблем – это «периодическое несовпадение таланта большого художника и могучего сердца патриота, искренне и сильно любящего России и русский народ» [83]. В позднесоветском обществе появился стереотип: если у писателя есть талант, то патриотом он может и не быть. А если таланта нет – то должен быть обязательно, чтобы компенсировать свою творческую посредственность. Однако, по мнению Холмогорова, этот стереотип уничтожила деревенская проза. Такие писатели как Федор Абрамов, Василий Белов, Григорий Распутин доказали, что в высокохудожественное произведение может быть посвящено проблемам, которые разрушают нашу Родину. В своих романах и рассказах писатели этого направления поднимали темы уничтожения деревни, перестройки, развала Советского Союза и уничтожения русской культуры.

«Распутин показал, что русский реализм успешно пережил приставку "соц", по-прежнему жизнеспособен и позволяет создавать литературные шедевры», – пишет Холмогоров. Публицист убежден, что у русской литературы есть будущее, и на смену одним великим русским писателям придут другие русские писатели.

Пути развития русской литературы

Еще до событий февраля 2022 года Юрий Поляков в своих интервью и статьях неоднократно говорил о том, что в русской культуре и, прежде всего, литературе, преобладает либеральное направление мысли. Выражается это прежде всего в отказе от традиционных ценностей, привычных большей части нашего общества. Причины этого явления уходят глубоко в даль истории, однако с его негативными последствиями мы сталкиваемся и по сей день.

После начала Специальной военной операции область культуры и искусства начала хоть и медленно, но все-таки претерпевать изменения. Как лакмусовая бумажка, СВО показала истинные лица многих известных актеров, писателей и артистов. Их мнение о русских солдатах, офицерах и простых гражданах России – этих ранее столь почитаемых в нашей стране людей – было далеко не самым хорошим.

Их места попытались заполнить патриотичными культурными проектами, такими как Ярослав Дронов, более известный под псевдонимом Шаман. А полки магазинов стали наполняться книгами о Крымской весне или о трагедии Донбасса. Без скандалов, правда, не обошлось, но все-таки небольшой результат имеется.

«"Роспечать" не изменила политику в отношении писателей: патриотов отодвигают, либералов продвигают, ни создание Ассоциации писателей и издателей не повлияло, ни даже СВО» [11]. Поляков приводит пример, как на одной из премий единственным издательством, выпускающим книги о СВО, стало «Вече».

И несмотря на все усилия, полностью соответствовать запросам, которые ставит перед нами время, наша культура не может: «На мой взгляд, культурная политика не изменилась настолько, насколько этого требует, по сути, военное время», – так отвечает Юрий Поляков на вопрос корреспонденту газеты «Бизнес-онлайн» [21].

Писатель расширяет свою мысль и приводит примеры: полуторогодовалая борьба с союзом театральных деятелей, выступивших против СВО, создание «Фондом кино» фильмов, очеловечивающих бандитизм 90-х, присвоение диплома в номинации «Выбор поколения» девушке, чья книга посвящена признанной экстремистской на территории РФ ЛГБТ* теме. (*Признана экстремистской организацией на территории РФ).

В другой беседе писатель обращает внимание на то, что на фоне начала Специальной военной операции в нашем обществе произошли патриотический подъем и консолидация общества, поддержать которые отечественные театральные постановки не могут [19].

«На верху решили эту ситуацию исправить. Нескольким молодым лауреатам "Золотых масок" за большие деньги заказали актуальные пьесы про Донбасс, спецоперацию, вернувшийся в Россию Крым. Заказать – заказали, да вот беда: литераторы … не справились. На мой взгляд, это очень опасный процесс – сегодня нет молодых авторов, которые могут написать нормальную пьесу! СВО показала, что нужна другая драматургия» [19].

Не все публицисты считают, что патриотичная литература была отодвинута на второй план. Автор «Российской газеты» Павел Басинский убежден, что либеральная и патриотическая литература занимают одинаковое скромное место в печатном пространстве. Они обе непопулярны среди молодежи, так как литературой в принципе сейчас меньше интересуются.

«Раздавались и раздаются и другие (мнения. – А.К.) причем в основном от тех, кто к реальной литературе имеет, скажем так, косвенное отношение, но считает себя спецами и стратегами по части издательской политики и господдержки. Мол все дело не в писателях, а в том, кто их печатает и издает. В журналах, крупных издательствах засели «внутренние враги», а «сверху» «кто-то» «почему-то» не проявляет должной инициативы, чтобы с ними разобраться и на их места поставить правильных людей», – пишет Басинский [4]. Автор абсолютно не точен, говоря о тех, от кого подобные мысли исходят. Павел Басинский игнорирует критиков и публицистов, говорящих уже не один год о том, что патриотической литературе дорога на полки магазинов давно закрыта. Среди них Захар Прилепин, Юрий Павлов, Андрей Фефелов и Платон Беседин.

С какой-то усмешкой Басинский описывает механизм, по которому работает взаимодействие издателей и авторов произведений. Журналисту «Российской газеты» достаточно одно факта публикации литературы об СВО в издательстве и присуждения премии «Ясная поляна», чтобы сделать вывод: «Неправда, что их намеренно замалчивали и не давали им никаких премий» [4].

 Юрий Поляков, стараясь разобраться в том, что же не так с современной литературой, главной проблемой называет «засилье травматиков» [7]. Так называемая «литература травмы» стала очень популярной среди авторов. Травма может быть вызвана любым событием: жестокостью родителей, строгостью учителя, потерей любимой куклы. Самое главное, что наличием этой травмы писатель полностью оправдывает поступки своего героя.

Юрий Михайлович приводит в пример роман «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына: «Кстати, сочинения Солженицына – типичная литература травмы. Судите сами, офицера спецподразделения посадили. Безвинно? Да нет. Он писал в весточках с фронта такое, за что сурово наказали бы офицера любой воюющей армии – немецкой, британской, японской… Но обида, как говорят в народе, застит глаза, и все, что он написал потом, пропущено сквозь искажающую оптику обиды» [77].

При этом, самая популярная травма периода позднего СССР стала так называемая «травма рождения в совке», а после распада страны «в рашке». [78].

Самым ярким «травматиком» в медийной сфере Поляков называет Владимира Познера. То есть так называемые «травматики» занимают высокие посты в областях культурных сферах, и несмотря на то, что требования к культурной жизни меняются, они менять что-либо в своей политике не хотят.

Говоря о будущих сорока годах русской истории, Юрий Поляков выражает надежду на то, что это время будет созидательным для нашей страны и народа. Писатель уверен, что закончится вечное противостояние «красных» и «белых», мы перестанем клеймить тот или иной период истории нашего государства и будем гордиться достижениями своих предков, независимо от того, когда они были совершены. Ответственность за все это лежит в том числе и на писателях. Именно они должны уже сейчас начать формулировать идеологическую базу, очерчивать круг мыслей, которые в нашем обществе должны стать нормой, создавать героев в произведения, на которых будут ровняться будущие поколения.

«Я надеюсь, наша культура, в частности, литература станут снова властителями дум, и, сохранив присущие им критичность, гуманность, глубину и самодостаточность, станут соратниками народного государства. Прекраснодущие? А как без этого русскому писателю?» – пишет Юрий Поляков [30].

Ещё одна надежда автора, связана с участниками спецоперации. Писатель верит, что вернувшиеся с фронта военные будут носителями новых ценностей и отношения к стране. И они «толкнут её вперед», как это сделали фронтовики после Великой Отечественной войны [19].

Абсолютно обособленное мнение о людях, вернувшихся с фронта, имеет Александра Проханов. В недавнем интервью он дает свое уникальное определение спецоперации: «Специальная военная операция – это инструмент преодоления предательства российского народа. Прекрасные люди, которые сейчас гибнут на Донбассе, по сути, искупают грехи, современные их отцами». Предательство, которое совершили отцы произошло в 1990-х, когда они «не удержали страну» [73].

По мнению Александра Проханова, фронтовикам предстоит исцелить всех, кто за 30 лет либерализма, впитал в себя все самые гадкие качества, сопутствующие ему. «Работа будет огромная, она будет возлагаться на тех, кто вернулся с фронта. Они должны быть примерном поведения», – говорит Проханов [73].

В мысли о том, что вернувшиеся солдаты станут новой элитой нашего государства и примером для нового поколения, Александр Проханов солидарен с Юрием Поляковым.

Юрий Поляков дает совет начинающим писателям: «Главное – усвоить, что всякая мораль относительна, а задача писателя состоит в том. Чтобы научится различать как можно больше оттенков грязи <…> Это не значит, что надо навязывать новую "лакировку действительности" и требовать от литературы непременно положительного героя. Нет, следует для начала перестать поощрять романтику аморализма и социальную фригидность» [67]. Именно эти качества в литературе навязывались носителям русской культуры в течение тридцатилетней культурной экспансии.

 Писатель задается вопросами: «Что мы будем показывать на экранах? "Дылду" с "Матильдой" или злобные антисоветские фэнтези, где полупарализованные члены Политбюро насилуют балерин Большого театра? А на сцене что покажем? Богомолова с Колядой, с чьих спектаклей хочется уйти в перерыве, чтобы на второе действие вернуться с "коктейлем Молотова"? Какие книги мы поставим на полки вместо незалежной макулатуры?» [17]. Юрий Поляков убежден в победе российской армии на фронте, но писателя волнует идеологическая война, ведущаяся уже много лет. По мнению публициста, именно культурно-идеологический фронт – болевая точка будущей России, в состав которой войдут новые территории.

В связи с этим в литературе нового времени должен появится свой положительный герой. Юрий Поляков уверен: «Новым героем нашего времени, а также положительным персонажем в литературе (театра и кино, ибо эти виды искусств производные от словесности) будет человек, прошедший горнило СВО».

«Я жду нового героя литературы, рожденного испытаниями и целями войны за Донбасс, за Русский мир. Люди. Рисковавшие жизнью во имя Родины, "за други своя", поправшие смерть, обладают особым нравственным и гражданским опытом, у них совсем другая шкала ценностей и степень ответственности» [17], – считает Юрий Поляков.

На хрупкие плечи только начавшей формироваться новой российской культуре опустится сложная задача. Она должна будет сформулировать новую идеологию, в рамках которой каждый житель нашей станы, во-первых, будет ощущать себя частью большой страны, победой которой он будет гордиться, во-вторых, будет работать на восстановление благосостояния присоединенных территорий и российских территорий, инфраструктура которых была разрушена в ходе спецоперации. Помимо этих главных задач, будут еще не такое глобальные, но тоже важные: консолидировать общество, бороться с остатками фашизма и национализма, урегулировать отношения между ветеранами СВО и так называемыми «возвращенцами».

Юрий Поляков считает, что следующие десять лет станут для русской литературы определяющими. Она должна вернуть свою самобытность и независимость, вернуться к истокам. Отечественная словесность должна стать мощной опорой нашему государству, сформировать и поддерживать идеологию России, которая выйдет победительницей в войне.

Иллюстрация