Юрий Ерофеев

Военкоры нашего времени делают огромною работу, которая ежедневно спасает сотни невинных жизней. Но что заставляет их так активно гнаться за информацией? О чем думают военкоры сегодня? В 2024 году спустя 10 лет войны? Для этого было проведено интервью с Дмитрием Астраханем.

Дмитрий с первых дней освещает войну в Донбассе. Нет места в Донецкой Народной Республике, такой горячей точки, где бы военкор не снимал свои репортажи.

           Дмитрий, расскажите о том, что такое военный репортаж? В чем специфика военного репортажа?

 — Хороший военный репортаж — это репортаж о людях, о их судьбах, о том, что их привело на войну. Специфика военного репортажа состоит в том, что, в отличие от гражданских тем, на войне ты имеешь дело с людьми, которым не до камер и журналистов. У этих людей гораздо важнее дело - стоит вопрос жизни и смерти. Поэтому для того, чтобы сделать репортаж, необходимо заинтересовать людей войны. Нужно, чтобы военкор их понимал и чтобы общение было им интересно. В этом и есть специфика репортажа из горячей точки - корреспондент имеет дело с людьми, у которых нет цели пропиариться, которые сами мало заинтересованы в репортаже.

 Какие особенности в работе военного корреспондента?

— В техническом плане особенность работы в том, что приходится всегда спешить, так как находишься в реальной опасности. Есть понимание, что ты должен сделать все с первого раза и максимально быстро. Так же нужно понимать, что есть баланс между красотой кадра и риска: если не рисковать, то вряд ли получится хороший материал.

 Может ли обычный корреспондент стать военным и освещать боевые действия? Какие качества нужны журналисту для такой работы?

 — Да, обычный корреспондент может стать военным, я видел отличных военкоров, пришедших из гражданской журналистики. Военная журналистика состоит из двух лагерей: люди, которые пришли из войны, и люди, которые пришли из обычной журналистики. Для военного корреспондента основным качеством является умение контролировать страх и не подаваться панике.

 Что Вы можете сказать о профессиональной этике военного корреспондента?

— Существуют базовые стандарты BBC, то есть базовые стандарты этики освещения военных конфликтов — это работа с обеих сторон и выражение нейтральной позиции, однако эти стандарты никто не соблюдает. Тем более, на войне, которая идёт у тебя дома, но эти стандарты не соблюдает и само BBC — это как некая декларация. Если говорить, о маркировке (синих бронежилетах), то это зависит от боевой обстановки. Например, на Украине это работает очень плохо. Есть в профессиональной этике военного корреспондента такая важная вещь, как этика отношений с военными. То есть дают снимать, но ты не должен навредить, не должен показать привязке к местности, навести артиллерию и раскрыть секретные данные, даже если они случайно попадают тебе в кадр.

         Приходилось ли Вам нарушать эту этику?

 — С точки зрения стандартов BBC, я нарушал эту этику, так как не могу работать с обеих сторон. На Украине я давно объявлен в розыск. Я никогда не носил синие бронежилеты, синие шлемы и пытался скрыть своё присутствие на передовой, потому что украинская сторона в 2015 году любых журналистов, работающих на стороне ЛДНР, приравняла к информационному оружию Россию и ведёт по ним прицельный огонь по людям в синем. Естественно, в такой ситуации я пользуюсь камуфляжем.

 Тяжело ли не нарушать профессиональной этики в условиях информационной войны? Или же на войне все средства хороши?

— Если брать в пример только войну в Донбассе, то тяжело не нарушать профессиональную этику. Элементарно для сохранения жизни приходится нарушать этику и не пользоваться обозначением журналиста, так как украинская сторона нарушает все возможные конвенции и правила по защите журналистов. Если говорить об этической составляющей информационной войны, то я никогда не переходил грань человеконенавистничества, грань жестоких и переходящих черту этики вещей. Но это во многом вопрос вкуса и личных убеждений - кому-то тела погибших без ретуши, поэтому здесь тяжело провести четкую грань.

           Вы освещаете боевые действия на территории ДНР с 2014 года. Скажите, поменялось ли что-то за десять лет войны в информационном поле? Может, появились какие-то особые приемы в информационной войне?

— За время войны поменялись многие технические компоненты, но если говорить об основных приемах — «фейки и методички» информационной войны, то ничего не поменялось со времён Геббельса.

Менялись соцсети, менялся прицел на массовую панику, Россию, местное население Донбасса у противника, но логика происходящего не менялась.

 Расскажите о самом запоминающемся моменте в период этой страшной войны?

— Спустя несколько лет после освобождения донецкого аэропорта, я приехал туда, и мне запомнилось, как снег, смешанный с догорающим пеплом и минеральной ватой, крушился между колоннами разрушенного здания, было такое ощущение, будто идёт чёрный снег. Ещё несколько дней практически во всех окрестностях освобождённого аэропорта, как в фильмах про постапокалипсис, на голову падал чёрный снег.

           Как меняется Ваш эмоциональный фон и состояние после съёмок в горячих точках? Как Вы справляетесь со стрессом от жутких моментов войны?

— Обычно я стараюсь отключаться во время работы. Пропускать все через себя и терять самообладание нельзя. У операторов это называется: «Ты камера, ты не человек!» У журналистов тоже есть свои приёмы, которые помогают не теряться и сохранить эмоциональный фон во время работы в горячей точке. Для меня это тяжело воспринимать абстрактно, потому как я нахожусь на своей земле и это для меня не чужая война. Спасает от стресса меня дом и семья. Стараюсь не тащить работу домой по мере возможности.

Иллюстрация