Завершение двухвекового диалога с воссозданием Израильского государства

Постепенно относящий себя лишь к остатку предковой группы Лев Аннинский начинает говорить в «Русских плюс» прямым и кровоточащим текстом о России, за идеалы которой когда-то боролись шестидесятники: «Мое время минует, мое государство в руинах, мои идеалы попраны, мой народ оскорблен и стервенеет, и сам я себе все более кажусь реликтом...» [6, с. 252]. При этом критик и здесь продолжает концепцию сохранения любой ценой, вопреки противному, позволяя задать себе вопрос о необходимости «удержания в этом скольжении», немедленно отталкивая от себя даже возможность такого выбора. Надо держаться, независимо от всяких к тому оснований, и это единственный верный путь. Любому ли народу будет непримиримо больно, если подберёт их руины чужой? Если это и произошло, значит, безразлична судьба своей земли и свой нации этому народу: «Надо уметь держать имя перед Господом... Имени жалко. Пушкина жалко, Толстого. Общего дела жалко, в которое вколотили себя люди, ставшие русскими. Я не хочу, чтобы имя было поднято кем-то» [4, с. 325].

Считая неубедительным тезис о равном вкладе в строительство империи как русских, так и эстонцев с тюрками, публицист Владимир Кавторин в статье «Какая Россия нужна Л. Аннинскому?», опубликованной в 2005 году в журнале «Нева», называет эту теорию «головокружительным кульбитом». Автор делает вывод о том, что любой, кто внёс хоть малый вклад в развитие державы, невольно прощается со своими корнями. Лев Александрович в некоторой мере подтвердил этот довод мнением об обратной ситуации: «Когда русские приезжают в Прибалтику и строят там «космические станции» на месте «коровьих хуторов» – они, выходит, перестают быть русскими? Да. Перестают». Трагична судьба этой нации, иронизирует Кавторин: стоит человеку совершить что-то великое, как не может называться русским, согласно тезису Аннинского. Вполне возможно возродить страну, основываясь на усилиях и других этнических групп, однако в таком случае будет уже иная история, другая держава – «не Россия» [9].

Начиная с правления Александра I, критик предлагает рассматривать историю как череду 12-летних циклов с 1801 года. В основе его теории лежит идея о том, что каждые 12 лет рождается новое поколение, которое взрослеет в совершенно других условиях, чем предыдущее. За это время жизнь может меняться настолько стремительно, что люди из разных циклов будут иметь особый склад мышления и иное мировоззрение. 1930 год Аннинский называет «сломом старой России», когда рождается поколение, которое не погибнет на войне и будет определять жизнь послевоенной страны. С 1991 по 1993 год – распад СССР, путч – эти события знаменуют собой крах советской системы и рождение новой России [4]. О революции 1917 года в «Русских плюс» Аннинский всё же написал, но как о стихийном событии, которого нельзя было избежать, кто бы ни был «за рулём» реформ, так как революция в любое время и в любом обществе возвращала смысл человеческому существованию, а одной из основных причин события являлось искажение ценностей в «эксплуататорском обществе» [4].

В статье 2004 года «Иллюзион историософии» Бориса Витерберга, опубликованной в журнале «НЛО» и «Журнальный мир», автор называет восприятие многих исторических событий Аннинским экзистенциальным, так как в более общем смысле, писал критик, тяга русского народа к революции находится «в крови, в генах. У всех, не только у нас», а распаду СССР способствовали некие «смутно улавливаемые геополитические закономерности» и «ощущении неотвратимости хода вещей»: «Причина нашей слабости (и «имперской», и «национальной» – любой) не в кознях западных агентов влияния, не в наивности интеллигенции и не в том, что в команде Горбачева все сплошь оказались предателями (хотя агенты свой хлеб, конечно, отрабатывают, и интеллигенция, конечно, фантастически наивна, и политиканы, конечно, переныривают туда-сюда), а корень всего этого в том, что русский человек в середине России ослаб и отпал от общего дела» [7]. Аргументация может звучать слабо и не всегда убедительно, однако то же самое «еврейский правый» может сказать о причинах политических и военных бедствий в Израиле и будет прав. Когда народ отпадает от общего дела, разве может его страна созерцать?

О роли евреев как «совратителей и виновников» в истории России Аннинский пишет прямо, однако не указывает на причины, не приводит примеры, словно это клеймо само собой разумеющееся и объяснений никаких не требует, будто миру и так должно быть известно о тех самых разрушителях Империи [1]. Исторические справки в принципе в трудах «Русские плюс…», «Русские и нерусские» и «Какая Россия мне нужна» не преобладают, да и работы никогда не претендовали на научные труды. Изучить в них можно уникальность письма Аннинского, иногда критического подхода ко многим теориям, о которых обычный человек не задумается. Лев Александрович пишет о неочевидных вещах, однако зачастую хочется множество раз усомниться в их основании, хотя критик и не ввязывает читателя в свою систему мышления, не манипулирует аудиторией, пишет, как чувствует, оттого и видится нам время от времени Василий Васильевич в его строках.

Однако комментируя статью Станислава Куняева «Русско-еврейское Бородино», считавшего еврейское лобби центральным и определяющим элементов российской власти, критик советовал всем «оценивающим» не вмешиваться в раздел «квартир и командировок»: «Ах вы, жалкие сочинители! Себя благодарите – за развал, разрыв и распад» [3].

Игорь Шафаревич в «Русофобии» однажды написал, что еврейский вопрос заслонил собой проблемы других народов, а существование русского вопроса, «по‑видимому, вообще не признается». Академик подавляющую часть своей книги, а затем и целый труд «Тайная история еврейства», посвятил именно одному вопросу и его разгадкам, самостоятельно и заслоняя проблемы «украинцев, эстонцев, армян или крымских татар». Похожую ситуацию по своему проявлению можно найти в ответе Аннинского на письмо своего читателя о национальном составе цивилизации потребления в «Русских плюс»: «Если среди евреев столько же «гениев потребительской цивилизации», сколько и среди русских, то почему надо решать именно «еврейский» вопрос, а не русский, или, скажем, украинский и все остальные? Если девяносто процентов евреев, живущих в России, – русские по всем параметрам, и даже русские патриоты, – то почему эти русские патриоты должны отвечать за десять процентов прохвостов?», – резонный отпор мифам Шафаревича [4, с. 477].

«Простывающий след Агасфера» – именно так названа глава о русско-еврейском симбиозе в «Русских плюс». Эта часть книги содержит в себе словно рекордное количество вопросительных знаков и минимум ответов. Свойственная критику манера размышлять от лица всего общества, в данном случае – русских интеллигентов, привела его к вопросу, который, как кажется, может быть воспринят еврейской диаспорой остро, однако при внимательном прочтении, вникая в контекст, идея Аннинского понятна: «…принимать евреев в русском обществе как «людей вообще»? Но это значит: отказать им в национальной принадлежности. Принимать именно как евреев? Но это значит отказать им в русской принадлежности» [4, с. 387]. Так и от лица «местечковых мудрецов» автор интересуется, можно ли выходить из общины, перестав быть евреем, или же остаться в ней, обрекая себя на «прозябание» – две крайности существуют в системе критика, но и здесь не нашлось ответа [2].

Отмечается парадоксальность двухсотлетнего явления: евреи были вовлечены в самые разные события других народов, но при этом несли в себе нечто «нездешнее», побывав участниками бед и успехов, главными жертвами и главными «палачами». «Неверный» след оставили сыны Израилевы в истории России», – считает Лев Александрович, так как тема не поддаётся однозначной интерпретации.

Множество «почему», но ни одного «потому что» – вот что означает русско-еврейский вопрос, который завершается с отъездом на Святую Землю, уверен публицист. Известно критику лишь то, что оба народа всё же схожи, оттого и неразрешим вопрос: этническая суть обоих перманентна, однако может забыться в мгновенье, отказавшись от общего, реже – духовного дел, как и возродиться дух может в одночасье. Стоит лишь напомнить, кто ты и чья страна нуждается в тебе. Вот что означало двухвековое сосуществование, ведь «народы осознают себя, глядясь друг в друга, как в зеркала».

Список использованных источников:

1. Аннинский, Л. А. Жизнь Иванова / Л. А. Аннинский. – Москва: Вагриус, 2005. – 848 с. – ISBN 5-9697-0081-9.

2. Аннинский, Л. А. Русские и нерусские / Л. А. Аннинский. – Москва : Эксмо, 2012. – 336 с. – ISBN 978-5-905030-15-4.

3. Аннинский, Л. Веселая драка. Рубрику ведет Лев Аннинский / Л. Аннинский // Журнальный зал. – URL: https://magazines.gorky.media/druzhba/2002/2/veselaya-draka-rubriku-vedet-lev-anninskij.html

4. Аннинский, Л. Русские плюс / Л. Аннинский. – Москва : Алгоритм, 2001. – ISBN 5-9265-0023-0, 5926500230.

5. Аннинский, Л. С двух сторон / Л. Аннинский // Журнал «22». – URL: https://www.sunround.com/club/22/22_122_anninsky

6. Аннинский, Л. Какая Россия мне нужна / Л. А. Аннинский. – Москва. Эксмо, 2004. ISBN 5-699-06633-0.

7. Витенберг, Б. М. Иллюзион историософии / Б. М. Витенберг // Журнальный зал. – URL: https://magazines.gorky.media/nlo/2004/2/illyuzion-istoriosofii.html

8. Ильин, И. Творческая идея нашего будущего / И. Ильин // Берег России. – URL: https://beregrus.ru/?p=5652 (дата обращения: 19.03.2024)

9. Кавторин, В. Какая Россия нужна Льву Аннинскому? / В. Кавторин // Журнальный зал. – URL: https://magazines.gorky.media/authors/k/vladimir-kavtorin

10. Книга Эзры // Иудаизм и евреи. – URL: https://toldot.com/limud/library/ktuvim/ezra/

11. Куняев, C.  Поэзия. Судьба. Россия / С. Куняев. – Москва : Изд. Вече, 2022. – 640 с. – ISBN 978-5-4484-3656-7.

12. Трубкин, А. Лев Аннинский как зеркало русского еврейства / А. Трубкин // Еврейский информационный портал STMEGI. – URL: https://stmegi.com/posts/75202/lev-anninskiy-kak-zerkalo-russkogo-evreystva

13. Шишкин, И. Пророк в своём отечестве / И. Шишкин // Завтра.ру. – URL: https://zavtra.ru/blogs/prorok_v_svoyom_otechestve

                                                                                                  

08.07.2024