Полный текст интервью Александра Дугина Такеру Карлсону: о чем говорили

Александр Дугин заявил Такеру Карлсону об опасности ИИ для человечества

Беседа начиналась не под запись, но американский телеведущий счел ее настолько интересной, что принесли две камеры. Фото: стоп-кадр видео

Такер Карлсон опубликовал 20-минутное интервью с философом Александром Дугиным. Взято оно было в Москве. Беседа (Дугин говорил по-английски) начиналась не под запись, но американский телеведущий счел ее настолько интересной, что принесли две видеокамеры.

KP.RU публикует полный текст интервью Александра Дугина Такеру Карлсону с незначительными сокращениями. Главные тезисы философа: ненависть Запада к России связана с тем, что наша страна защищает традиционные ценности. Запад же семимильными шагами идет к триумфу Искусственного Интеллекта над человеком и уничтожению человеческой сущности.

Такер Карлсон: Александр Дугин — 62-летний российский философ. Всю жизнь он провел в Москве. В молодости был антисоветским диссидентом. А теперь известен во всем мире, во всяком случае в англоязычной прессе, как, цитирую, «мозг Путина».

Но здесь, в России, он не является политической фигурой. Он философ.

В августе 2022 года в Москве была убита его единственная дочь (Дарья Дугина - Ред.), она погибла в результате взрыва заминированного автомобиля…

Александр Дугин, повторюсь, не военачальник. Он не является близким советником Владимира Путина. Он писатель, который пишет о великих идеях. И за это его книги были запрещены администрацией Байдена в США. Их нельзя купить на Amazon.

Мы хотим поговорить о его идеях, которые сочли настолько опасными, что из-за них убили его дочь, а книги запретили в Соединенных Штатах.

Александр Дугин: Спасибо за приглашение и добро пожаловать в Москву.

Такер Карлсон: Мы говорили за кадром, но не собирались снимать, просто интересно было с вами познакомиться. Но то, что вы говорите, настолько интересно, что мы взяли пару камер.

Я спросил вас: что, по вашему мнению, происходит в англоязычных странах? США, Канада, Великобритания, Новая Зеландия, Австралия — все одновременно и саморазрушительно восстали против самих себя. Почему вы сделали такой вывод?

Александр Дугин: Все началось с индивидуализма. Это неправильное понимание человеческой природы.

Началось все в англосаксонском мире с протестантской реформы… Либерализм в моем прочтении - процесс освобождения личности от любого вида коллективной идентичности. Был отказ от католической церкви как коллективной идентичности, от западной империи как коллективной идентичности.

Последовал бунт против национального государства в пользу чисто гражданского общества. Затем произошла большая битва XX века между либерализмом, коммунизмом и фашизмом, и либерализм после распада СССР победил.

Оставалось освободиться только от двух коллективных идентичностей.

Это гендерная идентичность — а она коллективная, ведь мужчина и женщина должны быть вместе. Освобождение от гендера привело к появлению трансгендеров, ЛГБТ (движение признано в РФ террористическим, экстремистским и запрещено - Ред.) и новой формы сексуального индивидуализма: «Секс – это нечто необязательное».

И последний шаг, который еще не полностью сделан, — освобождение от человеческой идентичности. Вы сможете выбрать: быть человеком или не быть, и у этого есть имя – трансгуманизм, постгуманизм, сингулярность (эпоха, когда ИИ превосходит возможности человека и начинает бесконечно совершенствовать сам себя - Ред.), Искусственный Интеллект…

Это политическая, идеологическая повестка завтрашнего дня. Англосаксонский мир — в ее авангарде.

Такер Карлсон: Варианты (индивидуальной свободы - Ред.), как мы их представляли, когда я рос, заключались в том, чтобы человек мог следовать своей совести, говорить, что думает, защищать себя от государства, бороться против тоталитаризма, воплощенного в правительстве - вы тоже боролись против советского правительства.

В чем разница (с тем, что происходит сейчас- Ред.)?

Александр Дугин: Очень интересный вопрос. Я думаю, что проблема в двух определениях либерализма. Есть старый, классический либерализм и новый. Классический либерализм был за демократию как власть большинства. Индивидуальная свобода должна была каким-то образом сочетаться со свободой других.

Новый либерализм - за власть меньшинства. Следует критиковать не только государство, но и старое понимание личности…

Однажды я разговаривал с Фрэнсисом Фукуямой (американский философ - Ред.) на телевидении, и он сказал: «Нам нужно быть очень осторожными с большинством, его следует взять под контроль. Большинство - это не демократия, это уже тоталитаризм»...

Если вы скажете: «Я предпочитаю старый либерализм», прогрессисты заявят: вы защитник традиционализма, консерватизма, фашизма. Либо будьте прогрессивными либералами, либо вам конец, мы вас отменим.

Такер Карлсон: Интересно, что будет после того, как человек - или уже не человек - больше не сможет ни от чего себя освободить?

Александр Дугин: Это во многом описано в американских фильмах. Нет ничего более реалистичного, чем научная фантастика. Если посмотреть «Матрицу» или «Терминатора», вы найдете предсказания будущего, которые реализуются.

Если рассматривать человека как своего рода разумное животное, то с помощью технологий таких животных можно производить, объединить и управлять ими.

Сильный Искусственный Интеллект - нейросеть плюс огромная база данных - это своего рода король мира, который может не только манипулировать, но и создавать реальности…

В западных фильмах о будущем нет ничего о возвращении к традиционной жизни, достатке, многодетных семьях. Все в тени, все черно. Если вы привыкли красить все в черный цвет - и будущее особенно - эта чернота однажды и наступит…

Такер Карлсон: На протяжении более 70 лет группа либеральных людей на Западе и в США защищала советскую систему и сталинизм. Бориса Ельцина любили. Но в 2000 году поменялось руководство вашей страны - и их главным врагом стала Россия. После 80 с лишним лет защиты России они ее возненавидели. Почему?

Александр Дугин: Я думаю, прежде всего, потому что Путин – традиционный лидер. Придя к власти, Путин начал выводить Россию из-под глобального влияния. Начал противоречить глобальной прогрессистской программе и людям, которые поддерживали Советский Союз - они были прогрессистами, теперь они тоже прогрессисты.

И они потерпели неудачу - имея дело с тем, кто не разделяет эту прогрессистскую программу, пытается - и успешно - восстановить традиционные ценности, суверенитет государства, христианство, традиционную семью. Так что эта ненависть не случайная, не настроенческая. Она очень серьезная, метафизическая.

Если ваша главная задача, основная цель – разрушить традиционную семью, традиционные государства, традиционные отношения, традиционные верования, а вам противостоит кто-то с ядерным оружием, защищающий традиционные ценности – это становится причиной для русофобии и ненависти к Путину.

Такер Карлсон: - Важно, чтобы ваши идеи транслировались на английском языке в Соединенных Штатах просто потому, что мы верим в открытое распространение идей. Думаю, в этом смысле мы либералы. Мистер Дугин, спасибо.

Источник

ТГ-КАНАЛ ДУГИНА

Я пояснял это в Четвертой политической теории. Точнее, подчеркнул один аспект. Дело в конкретности соотношений либерализма (якобы свобода) с тоталитаризмом (не-свободой), эксплицитно выраженным в коммунизме и фашизме. Это главный аргумент в линии Хайек, Поппер, Рорти, а по сути везде. Пока есть реальный верифицируемый коммунизм и реальный фашизм в серьезном масштабе, то в сравнении с ними либерализм, действительно, выступает на стороне свободы индивидуума (от тоталитарных прескрипций). Но когда коммунизма и фашизма больше нет, либерализм остается наедине с самим собой и вот тут уже проявляет в полной мере свою тоталитарную сущность. Теперь он уже открыто эксплицитно прескриптивен и определяет содержание и способ применения индивидуальной свободы, чего раньше тщательно избегал. Это мы и имеем сегодня на Западе. Красно-коричневый либерализм. Когда иллиберального коммунизма и иллиберального фашизма больше нет, либерализм сам становится источником и главным эмулятором тоталитарных предписаний. Кстати, об этом мы говорили с Такером Карлсоном вне интервью, и он несколько раз порывался снова включить запись, так как беседа продолжалась дольше и касалась многих интересных тем.

Еще один момент. Изначальная «свобода» либералов тоже имела вполне определенную направленность - это была свобода от (Дж.С. Милль), и конкретно от всех структур традиционного общества, многомерно определявших идентичность индивидуума. От Империи, Церкви, сословий, потом государств и т.д. И в этом даже ранний либерализм был тоталитарен - нетерпим к мнению другого, если оно отстаивало традицию (=несвободу в глазах либералов). Позднее это еще больше акцентировали революционно-демократические версии либерализма, вылившиеся в социализм и коммунизм (открыто тоталитарные системы) и став самостоятельной политической теорией. До какого-то момента либералы и левые были вместе, а разделение началось во время Французской революции между умеренными эволюционистами (вольтерианцы, Берк) и радикальными террористами революционерами (якобинцами). А либералы 19 века - такие как Герберт Спенсер или тот же Милль - полностью оправдывали расизм, рабство и социал-дарвинизм (его автором является один из главных теоретиков либерализма Спенсер). То есть и в этом случае свобода одних обеспечивалась рабством (позднее экономическим, вначале самым настоящим) других (как у Гегеля).

Отсюда embarrassment Такера Карлсона - как у Шигалева в «Бесах»: «Я начинаю с абсолютной свободы и прихожу к абсолютному рабству». Такер Карлсон либерал прежней формации. Он сказал, что его отец был главным редактором «Голоса Америки», и сам он воспитывался в духе классического либерализма и защищал эти ценности значительную часть маоей жизни. А потом как-то незаметно у глобалистов, неоконов и Демпартии свобода превратилась в рабство, а индивидуальная правда в коллективную ложь. Он как и все, думаю, американские консерваторы всерьез озабочен этой метаморфозой. Ведь парадокс в том, что либерализм - часть их северо-американской традиции, их идентичности, а он вот во что превратился. Более ранние слои идентичности, предшествующие Модерну и Реформации, американские консерваторы забыли. И их битва вынуждено приобретает характер защиты старой версии либерализма против новой агрессивно трансгендерной, тоталитарной, экстремистской, пропагандистской и террористической. Ведь культура отмены и обязательность wokeism это разновидность массового террора.

Но в целом Такер Карлсон, наверное, лучшее из того, что можно найти в современной Америке. При этом он именно убежденный американский патриот. Для него любовь к Отечеству абсолютный императив. Как и для нас. Но содержание нашего консерватизма существенно разнится, а вот этика и отторжение сатанинской цивилизации современных глобалистских элит нас ближает. Такер Карлсон спасает честь и достоинство западного мира. И при всех различиях - его борьба это наша общая борьба за свобода и истину.

И вот интересная деталь. Такер Карлсон сказал: «Меня в США левые, либералы и глобалисты называют «фашистом»; думаю Вам это знакомо…Но они не понимают, что я настолько смел и решителен, что если бы я был фашистом, я бы именно это открыто и сказал, моя свобода границ не знает. Но дело лишь в том, что я совсем не фашист, ни на сколько и не в коей мере. Меня абсолютно не привлекают ни Муссолини, ни Гитлер, ни расовые теории, ни шовинизм. А привлекали бы, я бы так и сказал…» Все кристально ясно. И очень напоминает кое-что уже из нашей жизни.

02.05.2024