Статьи Алексея Татаринова как орудие борьбы

Мария Заборянская 

Алексей Татаринов – доктор филологических наук, заведующий кафедрой зарубежной литературы и сравнительного культуроведения филологического факультета КубГУ. Автор ряда книг и статей, посвященных таким темам, как развитие современного литературного процесса и роли религиозно-философских аспектов в нем, движение мировой культуры в настоящее время. Среди его многочисленных работ  можно выделить несколько статей, опубликованных в периодической печати: «Вадим Кожинов и Юрий Селезнев: диалог о Достоевском», «Эсхатология Достоевского и апокалипсис Леонова», «Последние апокрифы Юрия Кузнецова», «Мифы современной литературы» и др.

Публицистическая деятельность не является для Алексея Татаринова основной – он в первую очередь литературовед, ученый. Форму и художественно-выразительные возможности публицистики он часто использует как инструмент, необходимый для того, чтобы совместить в одном произведении литературную критику, литературоведческий анализ, заметную авторскую оценочность, выраженную эмоциональность и подчеркнуто адресовать свой голос многим. Это орудие борьбы. Каков же ее контекст, в каком поле она происходит?

          Как наиболее ярко отвечающий на этот вопрос текст можно выделить статью «Мифы современной литературы». Центральное место в ней занимает вопрос, какую роль играет художественное слово в современном мире. Какое место отводится книге в условиях литературного кризиса, общего пессимизма, апокалиптического мироощущения, охватившего человечество?

Художественная литература, которая на протяжении всей истории культурного развития была для человека маяком, мерилом, сейчас претерпевает кризис, по характеру не уступающий процессам, происходящим в реальной повседневной действительности. Литератору в борьбе с этой катастрофой отводится особая роль: «Как ответить современному миру, пытающемуся вымести литературу из образовательного процесса, сделать ее смешной на фоне разных позитивных дел <…>? Читать, думать, говорить, писать» [3].

Здесь придется столкнуться с рядом проблем. Автор отмечает, что в современном литературном процессе стали заметны и продолжают набирать мощь разрушительные тенденции. Первая проблема – это децентрализация, разобщенность, отсутствие образа, личности, вокруг которой литературный процесс можно было бы сплотить. Произведения начинают восприниматься в отрыве от мировой литературы вообще, что делает невозможным развитие общей идеологической и эстетической направленностей. Вторая проблема – преследование коммерческих интересов. Настоящей катастрофой оборачивается стремление к формальному успеху, беллетризация, поверхностность и массовость. Литературный процесс как явление превращается из непрерывного движения в мелькание разрозненных фрагментов, которые всё сложнее воспринимать как части единого целого. При этом заметен общий пессимистический оттенок транслируемого в произведениях мировоззрения, который, в отличие от христианского эсхатологизма, не очищает и не обновляет. Это простое обесценивание прошлого и негативная оценка будущего в сочетании с чувством внутренней пустоты.

Возможно, главное оружие против разобщения и опустошения – это объединение вокруг определенного нравственного идеала. В наиболее значимых признанных шедеврах классической литературы, несущих нравственное обновление в моменты духовного кризиса человека (как пример здесь можно привести романы Достоевского) – это был образ Христа. Но «современный герой – не Христос; он – Христос плюс Иуда, в итоге – торжествующая амбивалентность: движение вверх согласовано с движением вниз»[3]. Снова распад, разрыв, отсутствие живого центра. «Озадачивает отсутствие религиозных озарений» [3]. При этом отказа от религиозной тематики не произошло, происходит эксплуатация ее образов, для которой характерна поверхностность и идейная пустота.

Схожая проблема описывается в критической статье «Народ и гуманизм мертвы», где приводятся заметки о книгах Марины Степновой: «Не богоискательству посвящены романы (императивный атеизм в них ощутим, и вряд ли это ощущение обманывает), а богостроительству…» [4]. Отмечается, что образы героев Степновой неестественны, портретны. Они – крайне индивидуалистичные, разобщенные и в большинстве своем отталкивающие. Преобладающее душевное состояние героев романов Степновой – «недовольство жизнью и яркое отсутствие любви. В современной литературе лед давно важнее солнца» [4].

Какой путь может указать современная литература, какие нравственные идеалы может предложить?

Как утверждает Алексей Татаринов в статье «Есть ли у «либералов» гении?», «гениев в прозе и поэзии 21 века нет вовсе, не надо иллюзий» [1]. Нужно отметить, что, судя по названию статьи и первому абзацу, слово «гений» имеет в данном контексте два значения. Автор разоблачает миф, сложившийся вокруг современного понимания феномена гениальности в литературной среде.

В первом случае речь идет о гении в прямом смысле. В контексте статьи появляется второе значение – лидер, тот, кого лишь пытаются выдать за выдающегося литератора, искусственно влияя на общественное мнение. У подобных «гениев» и их произведений есть ряд характерных черт: жесткость, техничность и прерывистость художественного языка, использование ненормативной лексики в целях избавления от всяких рамок и ограничений, т. е. ради творческой свободы, «обслуживание «правильной» повестки», присваивание себе права делить писателей на хороших и плохих и открыто заявлять об этом, огромные продажи книг и, наконец, ненависть к Родине. Улицкая и Сорокин, Быков (признан иноагентом) и Акунин, Юзефович и Степнова – образы, которые складываются в единый портрет, антиидеал литератора.

Что же можно противопоставить этому образу? В своих работах Алексей Татаринов рисует и идеальный портрет. Один из таких образов – Юрий Кузнецов.

В статье «Жив ли Кузнецов?» автор рассказывает о том, как даже не прочитал наизусть, а лишь пересказал студентам «Сказку о золотой звезде», и «этого хватило, чтобы ахнуть» [2]. А вот как автор характеризует творчество другого великого поэта в статье «Тютчев как современный герой»: «Большинство тютчевских стихов дарят чувство скульптурной воплощенности» [5] – полная противоположность языку пустому, механическому, свойственному многим современным писателям, о котором говорилось выше. Лирический герой Тютчева существует не сам по себе, а как воплощение нравственных исканий и жизненного опыта самого автора. Сюжеты – не оторваны от реальности, сугубо индивидуалистичны, как большинство современных, а вплетены в контекст реальных событий,  имеющих значение для России и мира.

Автор соглашается с мнением литературоведа Николая Скатова, что по масштабности нравственных конфликтов и серьезности духовных вопросов лирика Тютчева сопоставима с прозой Достоевского. Можно заметить, что Достоевский для Алексея Татаринова часто выступает как эталон. В статье «Что страшнее постмодернизма?» дается положительная оценка роману «Пирамида» Леонида Леонова, который признается единственной в 20 веке книгой, близкой к поэтике Достоевского по «уровню метафизического диалога» [6]. Возвращаясь к анализу поэзии Тютчева, важно упомянуть, что, как и Вадим Кожинов, Алексей Татаринов рассматривает творчество классика как своеобразное противодействие постмодернистской фрагментарности.

Анализ постмодерна как мировоззренческой и эстетической систем часто приводится в статьях Алексея Татаринова. Он отмечает масштаб этого явления, которое со временем превратилось из понятия современной социальной теории в мироощущение, призму, через которую воспринимается действительность, в «бесконечный тупик» [6], как охарактеризовала это состояние Лидия Сычева. Это настоящая духовная смерть: «постмодернизм, не терпящий живого, оказывается пространством существования «биороботов», «машинных людей». Расставшийся с человечностью постмодернист даже до атеизма дотянуться не может. Как «зомби», он выполняет программу, в которой Бог просто отсутствует» [6].

Как главные негативные аспекты постмодернистского искусства Алексей Татаринов выделяет неоправданное усложнение повествования, неуместную иронию, примитивность душевных и духовных процессов, обилие ненормативной лексики. Помимо этого, автор обращает внимание читателя на еще одну, гораздо более масштабную проблему – борьбу с постмодернистской философией. Эта борьба приобрела формальный характер и часто ограничивается просто негативной оценкой современного уровня культуры и неблагоприятными прогнозами на будущее. Понятие «постмодерн» начали всё чаще использовать в качестве оправдания собственному бездействию, равнодушию, как объяснение всему происходящему. Но ситуация требует сплоченности и активных действий, а не простого отрицания ценности современной культуры: необходимо возродить её, обновить. Так Алексей Татаринов формулирует задачу современного литератора, а вернее, его идеального образа, к которому необходимо стремиться.  «Задача литературы – построить настоящее, закрыть музей, вернуть жизнь экспонатам, заставить уставших – сколько их в школах и университетах – избавиться от ощущения конца, трансформировать своё видение постмодернистского итога в образ цветущего продолжения…» [6].

Список использованных источников:

1. Татаринов А. Есть ли у «либералов» гении? https://rkuban.ru/archive/rubric/polemika/polemika_15272.html

2. Татаринов А. Жив ли Кузнецов? https://rkuban.ru/archive/rubric/publitsistika/publitsistika_15764.html

3. Татаринов А. Мифы современной литературы https://pub.wikireading.ru/149916

4. Татаринов А. Народ и гуманизм мертвы https://rkuban.ru/archive/rubric/publitsistika/publitsistika_15590.html

5. Татаринов А. Тютчев как современный герой https://rkuban.ru/archive/rubric/publitsistika/publitsistika_15590.html

6. Татаринов А. Что страшнее постмодернизма https://lgz.ru/article/chto-strashnee-postmodernizma/

7. https://rkuban.ru/archive/avtory/avtor_2269.html

07.02.2024