«Окаянные дни» или «цепь ярких и радостных явлений разумности»?

Анна Крышка

Месяц остался до наступления 2024 года. Невольно задумываешься о том, что же будет дальше? Возможно ли предугадать? Знали ли наши предки, стоящие на краю пропасти чуть больше 100 лет назад, в 1917, 1918 и следующих годах, что их ждет? Могли ли они представить себе хотя бы часть тех бед, беззакония, нравственного и физического разложения, которые наступили после распада великой Империи?

«Кончился этот проклятый год. Но что дальше? Может, нечто ещё более ужасное. Даже наверное так» [1] – с этой записи 1 января 1918 года начинает свой дневник Иван Бунин. К моменту, когда эти слова были написаны, русский писатель не познал и половины этого самого «ужаса». Впереди его ждали голод, полное духовное опустошение, эмиграция и разлука с Родиной до самой смерти. «Окаянные дни» Ивана Бунина – это попытка осмыслить революционные события с точки зрения русского человека, бескомпромиссного монархиста и искреннего патриота.

По этой причине, произведение Бунина читатель воспринимает как настоящее откровение. Эмоции писателя ярко и живо пробиваются наружу. Вместе с ним мы впадаем в некое безвременье, нервное ожидание хотя бы чего-то, спасения для великой страны, которого, кажется, ждать неоткуда. При этом Бунин не хочет запирать свой текст в художественных рамках. Писатель понимает, что времена требуют более подвижный и доказательный формат. Он добавляет в «Окаянные дни» публицистические штрихи, которые помогают наиболее полно выразить свои мысли о сути русской революции, портрете её идеологов, и даже предсказать некоторые особенности будущей социалистической страны.   

Иван Бунин не принял советскую власть, не понимал ее и не хотел подчиняться ей. О представителях власти он писал: «Более наглых жуликов мир не видал» [1]; «в красноармейцах главное – распущенность. В зубах папироска, глаза мутные, наглые <…> Одеты в какую-то сборную рвань» [1]; «Голоса утробные, первобытные. Лица у женщин чувашские, мордовские, у мужчин, все как на подбор, преступные, иные прямо сахалинские. Римляне ставили на лицах каторжников клейма "Cave furem". На эти лица ничего не надо ставить, и без всякого клейма всё видно» [1]. Главного идеолога и вождя русской революции – Владимира Ленина – он характеризует так: «"Съезд советов". Речь Ленина. О, какое это животное!» [1]. «Слава Тебе Господи. Лучше черти, чем Ленин» – говорит женщина, которую случайно встречает Бунин [1].

Несмотря на обвинения в сторону новообразованного рабочего класса в нечистоплотности, подлости, хамском поведении, Иван Бунин не считает представителей народа насквозь прогнившими. Писатель видит, что в простых людях остались ещё честь и уважение к окружающим. Подтверждением этому служат история о мужиках, возвращающих помещикам награбленное, или о солдате, отказавшемся брать «ордер на право обыска», в то время значащий официальное разрешение на грабёж [1].

Бунин полностью отрицает народную сущность революции. Он убежден, что ответственность за разрушение великой Империи полностью лежит на революционных фанатиках, таких как Ленин и его помощники.

Он пишет: «Жена архитектора Малиновского, тупая, лобастая, за всю свою жизнь не имевшая ни малейшего отношения к театру, теперь комиссар театров: только потому, что они с мужем друзья Горького по Нижнему» [1]. По нашему мнению, Иван Бунин ещё в 1918 году предсказал образование партийной элиты, господства связей над талантом и образованием, которые не то, чтобы куда-то делись с приходом большевиков, а скорее грамотно маскировались хотя бы на первых этапах развития социалистического государства.

Не утешительная судьба ждет и русскую литературу, ставшую советской. Это Иван Бунин тоже чувствует. «Новая литературная низость, ниже которой падать, кажется, уже некуда…» [1] – говорит он. Нам кажется, что писатель много раз брал свои слова обратно, читая в эмиграции пропагандистские опусы подобные роману «Жизнь Клима Самгина» или стихотворениям и поэмам Владимира Маяковского. «Подумать только: надо ещё объяснять то тому, то другому, почему именно не пойду я служить в какой-нибудь Пролеткульт!» [1] – возмущается Бунин. Сегодняшним исследователям не сложно понять, что слишком уж разные были взгляды у писателя и новой власти на будущее России. Он негативно относился к реформе языка и утверждал, что «по приказу самого Архангела Михаила» никогда не примет «большевицкого правописания» [1]. Не в характере Бунина было подчиняться преступникам, захватившим власть.

«Окаянные дни» – это летопись русской революции, прожитая русским православным человеком. В этом произведении чувствуется настоящая горечь утраты Родины, сожаление о прошлой жизни, которая, кажется, слишком мало ценилась.

Создавая реальную картину исторических событий, Иван Бунин погружает читателя в глубокое озеро собственных чувств, его горе, злость и бессилие внимательный читатель способен ощутить каждой клеточкой своего тела.

Иные чувства вызывает текст Максима Горького «Несвоевременные мысли» [2]. Сразу отметим, что в этом произведении есть мысли, схожие с мыслями Ивана Бунина. Мысли реалистичные и правильные. Однако их число не идет в сравнение с иными утверждениями. Поэтому своё внимание мы остановим на высказываниях Горького в поддержку революции.

Помимо, скажем прямо, трудного слога (по сравнению с бунинским) и явно нескрываемой пропаганды революционных идей, при прочтении в глаза бросается недальновидность, ограниченность автора. Согласитесь, кажется странным, что писатель, так яро поддерживавший революцию, называвший её «цепью ярких и радостных явлений разумности» [2], и в 1905 году радовавшийся первым успехам в столкновениях революционных рабочих с солдатами на баррикадах, вдруг выступил против насильственных методов её вождей? Возможно, здесь сказывается отсутствие серьезного образования и знания мировой истории. Но не мог же Максим Горький (уже взрослый человек, понимающий суть многих вещей) думать, что революция не сопровождается убийством, грабежом и насилием!

Тем не менее, все негативные последствия революционных выступлений писатель стремится оправдать «темнотой» масс, а не жестокостью революционеров. Почти в самом начале этого труда он пишет: «Не нужно забывать, что мы живём в дебрях многомилионной массы обывателя, политически безграмотного, социально невоспитанного» [2]. На наш взгляд, это противоречит концепции, поддерживаемой и Горьким, и Лениным, и другими зачинщиками революции, что именно народ революцию захотел, устроил и принял.

Мы могли бы простить Горькому это незнание, эту неточность, если бы он не пошел далее против своих же принципов. Так в 1933 году он встречается со строителями-ударниками Беломоро-Балтийского канала и произносит пламенную речь. Это масштабное строительство вызывает у писателя только положительные эмоции. Он громогласно заявляет: «Люди из ГПУ умеют перестраивать людей» [3]. Далее следует ода заключенным, которые смогли перевоспитаться, встать на путь истинный и теперь прилагают все усилия для того, чтобы построить канал. Не обошлось в этой речи и без упоминания Сталина – «могучего человека» [3], кумира Горького и его «хозяина».

В своей «сладкой» речи Максим Горький о многом забыл сказать. Например, о том, что строить Беломорканал отправляли не только зеков (думаем понятно, что среди них большинство были «контрреволюционеры» или «буржуи»), но и раскулаченных крестьян с семьями, которых новая власть, неизвестно заслуженно или нет, отнесла к разряду слишком богато живущих. Более того, ничего прекрасного в труде на Беломоро-Балтийском канале не было. Это был рабский труд, без отдыха и пропитания.  Да и где отдыхать? В холодном бараке на нарах? На что купить еду, если все, нажитое честным трудом, отобрано? Этого Максим Горький тогда не увидел, оно скрывалось за той красивой картинкой, которую ему показали. А может быть и увидел, но предпочёл умолчать. Незачем людям правду знать о «народной» власти. Подобных примеров в публицистике Горького масса.

В свой статье «Советские дети» [4], опубликованной в 1934 году в газете «Правда», адепт сталинской власти рассказывает о гениальном ребёнке из простой семьи, который, несмотря на свой юный возраст, уже поэт, пишущий политические стихи, рассуждающий человек – одним словом гений. По словам писателя, мальчик был «похож на мистификацию» [4]. Что же больше всего поразило Горького? «Ненависть ребенка к злодеям и злодеяниям», его «революционное чувство» и «человеческая ненависть, которая может быть вызвана только глубочайшей любовью к людям труда, к людям, погибающим под властью мерзавцев и убийц» [4]. Даже если этот гениальный мальчик и правда существовал, его описание нас ничуть не удивляет. Именно такие дети, дети, наполненные ненавистью, могли родиться в стране, построенной нравственными уродами, возомнившими себя непонятно кем, поставившими себя на место Бога, творившие всякие бесчинства и множащие подлость, прикрываясь борьбой за народную свободу и счастье. Такой ребенок может вызывать восхищение только у фанатика, человека, чьи нравственные ориентиры сбиты или вообще отсутствуют.

Читая публицистику Горького разных лет, невольно задуваешься о том, может ли человек быть настолько слеп? Если же он все-таки осознавал всю чудовищность происходящего, как мог он продолжать создавать видимость счастья и благополучия? Как он оправдывал себя? И оправдывал ли?  Видимо, Василий Розанов был прав, говоря, что «писатель и человек в нём (Горьком) давно умерли» [5].

Иван Бунин и Максим Горький писали об одних и тех же событиях, но воспринимали их совершенно по-разному. При этом, текст Бунина читается как откровение, а его оценка революционных вождей и людей нового социалистического государства во многом является достоверной. Сам за себя говорит и тот факт, что в своих работах следующих лет Иван Бунин придерживается той же точки зрения, не отступает от своих принципов.

Максим Горький же таким «похвалиться» не может. В текстах, опубликованных в 1930-х годах, он не просто закрывает глаза на многие страшные преступления, совершающиеся в стране. Писатель преподносит их как благо, то есть просто обманывает своих читателей, за чьи права и свободы он когда-то боролся. Более того, человек, писавший, что «русский народ обвенчался со свободой» [2], совершенно равнодушно наблюдал за тем, как эту свободу у рабочего класса год за годом отнимали.

1. Солнце мёртвых: Бунин И.А. Окаянные дни. Розанов В.В. Апокалипсис нашего времени. Шмелев И.С. Солнце мёртвых. – М.:Мартин, 2021. – 325 с. – (Избранная классика)

2. Максим Горький. Электронная библиотека – Несвоевременные мысли. Заметки о революции и культуре 1917-1918 гг. – Электронный ресурс. URL: http://gorkiy-lit.ru/gorkiy/articles/article-376-1.htm

3. Максим Горький. Электронная библиотека –Речь на слете ударников Беломорстроя. – Электронный ресурс. URL: http://gorkiy-lit.ru/gorkiy/articles/article-42.htm

4. Максим Горький. Электронная библиотека – Советские дети. – Электронный ресурс. URL: http://gorkiy-lit.ru/gorkiy/articles/article-253.htm

5. В.В. Розанов. М. Горький и о чем у него «есть сомнения», а в чем он «глубоко убежден…» Электронный ресурс. URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/literaturovedenie-i-kritika/literaturovedenie-i-kritika_10417.html

04.12.2023