Творчество А.И. Солженицына в осмыслении отечественной публицистики

Творчество А.И. Солженицына, ставшее известно широкому читателю в 1970-1980 годы, сразу же вызвало широкую полемику. Кто-то возносил писателя и говорил о нем, как о мастере своего дела. Однако у такой позиции довольно быстро появились оппоненты. Некоторые критики до сих пор скептично относятся к наследию Солженицына, усматривая в его прозаических и публицистических текстах множество странностей и нестыковок, другие – продолжают восхвалять талант писателя и утверждают, что его произведения нужно не только увековечить в истории литературы, но и включить в школьную программу для подробного изучения. К слову, именно это сейчас и происходит. Согласно новому проекту ЕГЭ по литературе грядущего года, в кимах больше внимания будет уделяться литературе ХХ века, известным представителем которого является и Солженицын. Выпускникам необходимо изучить не только привычный по школьным занятиям «Матренин двор», но и «Один день Ивана Денисовича», «Архипелаг ГУЛАГ». Мы обратимся к современной отечественной публицистике, чтобы разобраться, какие сегодня оценки дают А.И. Солженицыну.

Большой вклад в изучение творческой жизни и биографии А.И. Солженицына внес критик и литературовед, главный редактор литературно-исторического журнала «Родная Кубань», заведующий кафедрой публицистики и журналистского мастерства факультета журналистики КубГУ Ю.М. Павлов.

Павлов рассматривает А.И. Солженицына не только как писателя, но и как публициста. Так, в статье «Александр Солженицын о творчестве Василия Белова» [9] критик анализирует материал автора, посвященный произведению известного отечественного писателя. Ведь творчество В.И. Белова выступает как «своеобразный проявитель сущности любого человека» [9].

Критик обращает внимание на то, что Солженицын при анализе рассматривает темы не вечные, а переходящие («советско-колхозные» [9]). Несмотря на то, что социально-историческая привязка событий – важный объект изучения, интерпретация писателем некоторых моментов вызывает не только сомнения, но и возражения. Так, Солженицын утверждал, что во времена колхозов в нашей стране появилось особенно много выпивающих людей и нечестных начальников. Однако резонно вспомнить, что подобные явления возникли задолго до появления колхозов, еще в постсоветское время. Уже такое начало статьи говорит об отношении Солженицына к повести «Привычное дело».

Поражает Ю.М. Павлова и то, что в своем разборе главного героя повести Александр Исаевич постоянно использовал слово «покорность», именно так определяя суть персонажа Дрынова, тогда как стоило бы обратить внимание на его совестливость. Если же в произведении находятся поступки и умозаключения, которые не совпадают с данной позицией и не вписываются в общую линию повествования, они замалчиваются, либо характеризуются «типично по-солженицынски» [9]. К примеру, момент, когда Дрынов решает вопрос о справке для паспорта в колхозном правлении, его поведение списывается на «недостоверную воинственность» [9]. Солженицын не высказался об эпизоде прямо, а лишь трактовал его в рамках собственной критической оценки.

Еще одной особенностью анализа А.И. Солженицына Юрий Михайлович выделяет своевольную и фактологически неверную трактовку отдельных эпизодов «Привычного дела», которая может привести читателя к заблуждениям. Так, Александр Исаевич говорил о том, что через две недели председатель был добродушен к беглецу. Однако встреча произошла через шесть недель и подтверждений благосклонности не находится.

Таким образом, изучив статью Ю.М. Павлова «Александр Солженицын о творчестве Василия Белова» [9], можно сделать вывод, что критик попытался осмыслить методологию подхода Солженицына к написанию публицистических текстов. Как публицист он не использует в своих работах точные и достоверные сведения, искажает факты и часто интерпретирует события в удобном для собственной линии повествования ключе.

Обращает внимание Павлов и на отношение писателя к авторству романа «Тихий Дон» в статье «Михаил Шолохов и его “Тихий Дон“ как проявитель сущности творческой личности» [10]. Ведь именно от Солженицына пошли версии о плагиате и двойном авторстве великого произведения.

Как известно, при участии писателя в 1974 году во Франции была опубликована книга «Стремя “Тихого Дона“». Там, на страницах произведения и в солженицынском предисловии к нему, общественность услышала о новой трактовке авторства романа-эпопеи. Его присвоили «казачьему автономисту, сепаратисту» [10]. С этим спорит Ю.М. Павлов: «Данная версия легко опровергается многочисленными свидетельствами участников событий, опубликованными, например, в “Донской волне“» [10]. Критик отмечает, что И.Н. Медведева, автор «Стреми “Тихого Дона“», во многом была подвержена влиянию Солженицына. Он умело направлял писательницу к определенному результату через беседы и личные переписки, что Павлов сравнивает с общением «куратора с террористом-смертником, которого ведут к самоподрыву» [10].

Вместе с тем Ю.М. Павлов рассматривает Солженицына и как прозаика. Так, в материале «Рассказы Александра Солженицына: черно-белое кино» [11] он говорит о том, что в 1960-х годах у писателя появилась определенная тенденция: как художник, пытающийся бороться с системой, Солженицын в итоге стал «её своеобразным отражением» [11]. Поступки и мысли героев произведений являются неубедительными с точки зрения исторической и психологической достоверности. Это можно увидеть не только на примере рассказов «Матренин двор» и «Один день Ивана Денисовича», но и обратившись к произведению «Пасхальный крестный ход». Стремясь ярко показать разрушительную силу системы, Солженицын нагнетал обстановку и пытался сделать изображение человека и времени черно-белым: «… в обрисовке неверующих присутствует один цвет, и, как результат, вместо живых лиц – однообразная масса» [11].

Большой вклад в изучение творческой жизни и биографии А.И. Солженицына внес также советский и российский писатель, поэт, публицист В.С. Бушин. Он тоже нередко выступал с критикой художественных произведений писателя, пытаясь осмыслить профессиональные и личные характеристики писателя. Так, в статье «Ложь на цыпочках» [3] проанализировал известный рассказ «Матренин двор».

Первое, на что обратил внимание публицист – это то, что о рассказчике мы знаем совсем немного (только его отчество и некоторые обстоятельства жизни). Странным становится и прием героя на работу: наклонился к окошку и спросил, нужны ли учителя математики, после чего получил направление в деревню Высокое Поле. Автор удивился тому, что прием на такую важную должность осуществляется не через отдел кадров с подробным разговором о стаже работы, а через какое-то окошко, где чаще выдают зарплату.

Делал акцент Бушин и на том, что Солженицын неумело описал деревенский быт, ведь в сущности ничего о нем не знал. Также странно выглядят жители деревни, которых можно назвать только «набором ущербных людей» [3]: деревенский портной-горбун, хромой племянник Матрёны и т.д. Писатель даже животных пытался наделить отрицательными качествами: к примеру, называл козу криворогой. Однако, как иронично заметил публицист, все козы итак криворогие. Несмотря на то, что Солженицын пытался изобразить настоящий русский дух, повествование получилось «надуманным, вычурным, манерным», считал автор. Он также подчеркивал, что все это – лишь определенные «болезненные манипуляции» [3].

О влиянии писателя на современное медийное пространство Бушин говорил еще в 2018 году, когда в стране праздновался 100-летний юбилей А.И. Солженицына. Не мог не откликнуться на этой событие В.С. Бушин, поразившийся в материале «Горластый антисоветчик» [2] тому, что президент самолично подписал указ о праздновании данного события. Именно поэтому о писателе продолжают говорить не только в многочисленных статьях, но и в специальных передачах с экранов телевизоров. Нередко в них Солженицына пытаются показать как настоящего патриота, который боролся за будущее своей страны и желал ей процветания.

«На одной из последних передач Соловьева зашла речь о том, как несправедлива бывает власть к художникам. Ну с нашей стороны сразу, естественно, вспомнили о маккартизме, о Чаплине, вынужденном уехать из США в Англию, о Хемингуэе… Тут заезжий американец воскликнул: «А у вас? Изгнали великого русского писателя Солженицына! Сослали великого борца за свободу Сахарова!» И наши – как в рот воды набрали» [2] – выразил свое мнение Владимир Сергеевич. Он также отметил, что наши политологи находятся в заранее невыгодном положении относительно своих оппонентов, антисоветчиков и русофобов, в таком важном вопросе. А ведь писатель, по мнению Бушина, является «абсолютным рекордсменом клеветы» [2]. В статье автор иронично заметил, что он мечтал об атомной бомбе Трумэна на головы россиян еще тогда, когда такой бомбы у нас не было.

Помимо статей, Бушин написал и книгу – «Александр Солженицын. Гений первого плевка» [1]. Произведение начинается со следующих слов: «Отмываться всегда трудней, чем плюнуть. Надо уметь быстро и в нужный момент плюнуть первым» [1]. В нем публицист рассказывает о непростительной клевете «гения-чучела» [1] не только на себя, но и на всю страну. Доказательной базой Бушина служат факты и выдержки из переписки с Солженицыным. Помимо рассказа о важных моментах из жизни «гения первого плевка» [1] и упоминаний о многочисленных фактах лжи, Бушин дает ему оценку и через круг общения: отвернулись и даже прокляли писателя не только советские патриоты по идейным и литературным соображениям как антисоветчика с апостольскими задатками, но и те, кто был близок по взглядам (Бакланов, супруги Копелевы и т.д.): «тут уж оказалась непереносима просто его человеческая суть» [1].

Нередко о циничности Солженицына говорил и писатель, литературовед, критик М.П. Лобанов. Так, в статье «Шарашка Льва Давидовича – Сороса» [8] он рассуждал об истории литературной борьбы 60-90-х годов, непосредственным участником которой являлся и А.И. Солженицын. Автор обращал внимание на то, что в определенный период времени писатель приближал к себе «удобных» людей, которые были бы полезны и выгодны «в его политических машинах» [8]: «Выжимал он все моральные дивиденды из своего "Первого круга ада". В отличие от Достоевского, которого каторга христиански преобразила, Солженицына заключение невероятно озлобило, хотя и это было "шарашкой" с интеллигентской болтовней ее обитателей» [8]. Смешанными были и ощущения Лобанова от его фотографии на обложке «Роман-газеты», где в 1963 опубликовали «Один день Ивана Денисовича». Литературовед описывал фотографию как «что-то утрированно замогильное, замшелое» [8].

В публицистических статьях и интервью М.П. Лобанов также акцентировал внимание не только на личных характеристиках писателя, но и на его методах создания работ. К примеру, в интервью «Общенациональному русскому журналу» Лобанов утверждал, что своей главной заслугой Солженицын считал то, что, по его словам, рассказывал правду о послереволюционной истории России. Писатель умело использовал факты и цифры в свою пользу, зачастую преувеличивая потери, которые понесла наша страна в годы Великой Отечественной войны: «Сам Солженицын так комментирует свои «открытия». В беседе со студентами-славистами в Цюрихском университете он поясняет, почему его "Архипелаг ГУЛАГ" – это не историческое, не научное исследование, а "опыт художественного исследования"» [7]. Автор утверждал, что именно «из этой игры воображения и возникают ошеломительные, ничем не доказанные цифры» [7].

Отметим, что многие критики и публицисты высказываются о творчестве А.И. Солженицына неоднозначно. К таковым можно отнести и В.В. Кожинова. Так, в беседе с Виктором Кожемяко «Солженицын против Солженицына» [6] критик признавал, что рассказ об Александре Исаевиче нельзя ограничить лишь его местом в литературе – приходится говорить и о роли в отечественной истории. Вместе с тем Кожинов несколько раз подчеркивал в беседе, что никак не оценивает Солженицына и считает его фигурой противоречивой: «Я не присоединяюсь к тем нападкам, которые идут сейчас с разных сторон, но и не опровергаю их» [6]. Критик действительно не давал прямой оценки творчеству писателя, утверждая, что это смогут сделать лишь потомки, которые сквозь время посмотрят на произведения.

Вместе с тем Кожинов акцентировал внимание на том, что А.И. Солженицын не раз менял собственное мнение в плане идеологическом. Это можно понять, исходя из его отношения к революции: писатель успел пройти путь от ее принятия до полного непринятия. При этом критик не мог назвать за подобные изменения Солженицына «перевертышем» [6], ведь они не приносили ему значительной пользы: «А дело в том, что Солженицын и в первом случае, когда критиковал Сталина, защищая революционную идею, и затем, когда он стал выступать с критикой последствий революции, очень же сильно рисковал» [6]. Заметим, что Кожинов не являлся прямым противником писателя, но вместе с тем и не возносил его, а видел в фигуре Солженицына нечто неоднозначное, противоречивое.

В современном медиапространстве присутствует и альтернативная точка зрения. Существуют журналисты и литературоведы, которые положительно оценивают вклад писателя в культуру и историю нашей страны, а его произведения считают глубокими и многогранными. Несомненно, одним из таких специалистов является Л.И. Сараскина, подробно описавшая жизненный и творческий путь Александра Исаевича в монографии «Солженицын» [13].

Несмотря на то, что работа является биографической и главной своей целью определяет рассказ о жизни писателя, в ней присутствуют утверждения и мысли самой Сараскиной, благодаря которым мы можем выявить ее мнение. Для начала стоит обратить внимание на название частей и глав книги: «Подполье как почва» [13], «Русский жребий: неизбежность тени» [13], «На просторах мира: в поисках дома и покоя» [13], «Писательство как призвание и предназначение» [13] и др. Уже исходя из этих названий можно сделать вывод, что автор положительно относится к Солженицыну.

Во второй главе книги, предваряя рассказ об основных событиях, Сараскина рассуждает о том, что нахождение писателя «в тени» не могло продолжаться слишком долго и вполне закономерно, что он стал громко и уверенно говорить о своей позиции.

«Но литература – не партизанщина, не диверсия в стане противника. Она создается укромно, но живёт при ярком свете, открыто, состязательно. А в русской традиции писательское поприще и вообще одно из самых опасных» [13] – утверждает Л.И. Сараскина, тем самым рисуя для читателя образ Солженицына как человека и литератора, который не боится высказывать собственные мысли, несмотря на опасность положения. Ведь тот, кто несет в мир новое, свое слово, определенно побеждает различные преграды. И это, как утверждает автор, отнюдь не возвышенное самомнение, а лишь одна из особенностей профессии, избежать которую не получится. Интересно, что Сараскина считает жажду славы и стремление быть услышанным аудиторией двумя сторонами одной медали, с чем спорят некоторые современные публицисты (не только в контексте деятельности Солженицына, но и говоря о назначении писателя).

Между тем Людмила Ивановна называет Солженицына писателем-подпольщиком и говорит о том, что тема подполья интересовала его на протяжении долгого времени. Она сравнивает его с такими деятелями литературы, как Достоевский, Чаадаев, Радищев и Пушкин, говоря о том, что им приходилось «нырять в подполье» [13] и заниматься сочинительством тайно, скрывая его от всех, тогда как история Александра Исаевича является по меркам подпольных опытов исключительной и беспрецедентной, ведь он продвинулся дальше.

В конце книги Л.И. Сараскина приводит положительные оценки деятелей культуры о жизненном и творческом пути писателя. Среди них Д. Быков, А. Битов, А. Генис, Н. Коржавин, В. Курбатов, А. Латынина и др.

В материале «О Солженицыне, или Кому нужна русская литература» [12] автор продолжает говорить о значимости фигуры Солженицына в истории страны, а также о том, что в современных реалиях писателя продолжает преследовать клевета. В ходе рассуждений Сараскина обращает внимание на то, что многие недоброжелатели А.И. Солженицына ищут в его текстах упоминания о совершенных ошибках, а после пытаются выдать за собственные находки и доказательства некомпетентности. Она утверждает, что нельзя упрекнуть человека в том, в чем он сам признался, тем более публично, на весь мир.

«Мне очень интересно заниматься Солженицыным, чувствовать эту пылающую материю, брать на разрыв: где тонкие места, где спорные места?» [12] – делится мыслями автор. Сараскина рассказывает о том, что ни одно ее выступление, посвященное Александру Исаевичу, не проходит без «болезненных» вопросов, в которых нужно доказывать правду. И публицист считает, что вести диалог обязательно нужно: рассказывать о том, как было на самом деле, показывать, чем интересен и важен для аудитории может быть писатель.

С мыслью об уникальности и особой значимости творчества А.И. Солженицына выступает еще один писатель, журналист и литературовед – Александр Генис. В главе «Феномен Солженицына» книги «Современная русская проза» [5], написанной совместно с журналистом П.Л. Вайлем, Генис утверждает, что как писатель в своих произведениях Александр Исаевич воссоздал трагедию целого народа, причем сделал это умело: «Солженицынская Россия стала автономным духовным сообществом, отличным, уже в силу своей достоверности, от исторического прототипа» [5].

Писатель создал особый творческий метод и смог стать успешным благодаря таланту и силе убеждения. Особенности данного метода не конкретизируются, однако в материале присутствует мысль о том, что главным качеством творчества писателя является пафос положительного образа: герои солженицынских произведений являются примерами стойкости и мужества, потому что придерживаются идеалов верности. Мы можем судить о положительной оценке Вайля и Гениса, исходя из тех слов и выражений, которыми они описывают персонажей произведений: «герои и мученики» [5], «ангелы» [5].

В материале «Поиски жанра. Александр Солженицын» [4] А.А. Генис и П.Л. Вайль анализируют непосредственно произведения Александра Исаевича и сравнивают их.

Примечательно, что авторы выделяют профессионализм как один из важнейших мотивов в творчестве писателя. Они отмечают, что в 60-е годы прошлого века именно об этом качестве стали говорить больше: если раньше речь шла «исключительно о трудовом энтузиазме в духе стахановцев» [4] и это имело скорее негативный оттенок, то в указанный период все изменилось. В пример приводится описание диспетчерских тонкостей в романе «В круге первом», а также подробная информация о болезнях и методах их лечения в «Раковом корпусе». Это, с точки зрения авторов, характеризует писателя как мастера своего дела: «Его высочайшее достоинство – относительная внеидеологичность – позволяло соблюдать правила игры, не слишком поступаясь собой» [4].

Генис и Вайль приходят к выводу, что Солженицына можно рассматривать как минимум в трех ипостасях:

1. Как носителя Божьего промысла, который выбирает говорить правду.

2. Как борца, который использовал все возможности заявлять о своей позиции, а также избрал путь открытого протеста.

3. Как свидетеля современников.

Несмотря на то, что об А.И. Солженицыне написаны сотни и даже тысячи материалов, до сегодняшнего дня продолжается активная дискуссия о его вкладе в отечественную литературу и публицистику. Единая оценка его творчества еще не сформирована. Это дает возможность изучить деятельность Солженицына с разных точек зрения и попытаться составить объективную картину.

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1.    Бушин, В. Александр Солженицын. Гений первого плевка / В. Бушин. – 2005. – URL: https://libking.ru/books/nonf-/nonf-publicism/71884-vladimir-bushin-aleksandr-solzhenitsyn-geniy-pervogo-plevka.html (дата обращения: 21.09.2023).
2.    Бушин, В. Горластый антисоветчик / В. Бушин // Красная линия. – 2017. – URL: https://www.rline.tv/podrobnosti/2017-09-21-gorlastyy-antisovetchik-vladimir-bushin-o-solzhenitsyne/ (дата обращения: 21.09.2023).
3.    Бушин, В. Ложь на цыпочках / В. Бушин. – 2017. – URL: http://krasnoe.tv/node/28827 (дата обращения: 16.09.2023).
4.    Генис, А., Вайль, П. Поиски жанра. Александр Солженицын / А. Генис, П. Вайль. – URL: https://www.library.ru/help/docs/n17693/poisk.htm (дата обращения: 15.09.2023).
5.    Генис, А., Вайль, П. Современная русская проза / А. Генис, П. Вайль. – URL: https://vtoraya-literatura.com/pdf/vajl_genis_sovremennaya_russkaya_proza_1982_text.pdf (дата обращения: 15.09.2023).
6.    Кожинов, В. Солженицын против Солженицына / В. Кожинов. – 1998 г. – URL: https://history.wikireading.ru/amp161527 (дата обращения: 23.09.2023). 
7.    Лобанов, М. О нашем неведении / М. Лобанов // Общенациональный русский журнал. – 2007. – URL: https://rusk.ru/st.php?idar=111371&page=1 (дата обращения: 20.09.2023). 
8.    Лобанов, М. Шарашка Льва Давидовича – Сороса / М. Лобанов // Русский писатель. – URL: https://rospisatel.ru/lobanov-sharashka1.htm (дата обращения: 22.09.2023).
9.    Павлов, Ю. Александр Солженицын о творчество Василия Белова / Ю. Павлов // Русское поле. – 2015. – URL: http://parus.ruspole.info/node/6196 (дата обращения: 10.09.2023).
10.    Павлов, Ю. Михаил Шолохов и его «Тихий Дон» как проявитель сущности творческой личности / Ю. Павлов // Родная Кубань. – 2023. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/literaturovedenie-i-kritika/literaturovedenie-i-kritika_15555.html (дата обращения: 22.09.2023). 
11.    Павлов, Ю. Рассказы Александра Солженицына: черно-белое кино / Ю. Павлов // Родная Кубань. – 2020. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/literaturovedenie-i-kritika/literaturovedenie-i-kritika_3857.html (дата обращения: 22.09.2023).
12.    Сараскина, Л. О Солженицыне, или Кому нужна русская литература / Л. Сараскина // Правмир. – 2013. – URL: https://www.pravmir.ru/zhizn-solzhenicyna-sovershennoe-proizvedenie-video/ (дата обращения: 22.09.2023).
13.    Сараскина, Л. Солженицын / Л. Сараскина. – 2009. – URL: http://www.solzhenitsyn.ru/upload/books/Solzhenitsyn._M._%20Mol._gvardija_2009.pdf (дата обращения: 15.09.2023).

Фото

05.10.2023