В наше время все чаще и чаще музыка становится пристанищем для пишущих людей: иногда талантливых, иногда не очень. Вполне привычен факт того, что две стези искусства связаны, однако сейчас в них обеих внимание акцентируется на скандальных паразитах, выпускающих свои «книги» и «песни» ради славы и денег. Массам нужно хлеба и зрелищ, однако как бы плачевно это не звучало, возникновение новых творческих деятелей всегда было и остается востребованным. Русская культура на стыке тысячелетий – во время раскола не только времени, но и страны – кричала,  крамольничала, волновала и волновалась. Однако ее громкость и эпатажность заглушили политика, общество, смерть и даже сами представители культуры.

«Когда о тебе говорят – всегда понижают голос», и есть за что. Он хотел «всего лишь быть»: Илья Кормильцев – поэт, автор текстов песен небезызвестного всем «Наутилуса Помпилиуса», переводчик и критик, главный издатель самого шокирующего и эпатажного издательства, которое в наши дни невозможно представить, – стал символом бунта, русского рока и несоответствия социальным рамкам в конце 90-х, начале 00-х. Рука об руку с музыкой, литературой и временем, он, вплоть до смерти, шел, возглавляя свободу и прославляя искусство. Эти два фактора часто диссонировали друг другу, поскольку не всё, изданное Кормильцевым, можно назвать достойным чтивом. Путь Ильи был тернист, и иногда он ловко эти тернии обходил, а иногда создавал их себе сам, не желая мириться с законом, цензурой и запретами.

 «И был весь опустевший мир – один сиротский дом»

 Поэт писал более 15 лет, но за это время он не издал ни одного сборника стихотворений. Благодаря Илье Россия узнала в переводе «Бойцовский клуб» Чака Паланика, романы Ежи Косински, произведения Дж. Р. Толкина, «На игле» Ирвина Уэлша, «Американского психопата» Брета Истона Эллиса и так далее. Нельзя сомневаться в том, что у творца было собственное видение мира, которое не только повлияло на смысловую составляющую его произведений, выбор книг для перевода, но и поспособствовало успеху и популярности.

 Во многом Кормильцев навсегда останется недопонятым обществом. В целом, так даже лучше для самого общества, поскольку многие его идеи несли деструктивный характер для людей, не знающих тонкостей мировоззрения поэта.

 Он проработал главным издателем «Ультра.Культуры» всего 4 года, но за это время успел нашуметь по всем фронтам. Кормильцеву были чужды границы, что ярко отразилось в его «профессиональных» решениях. В издательстве уживались все: сирые, убогие, униженные, оскорбленные и другие. «Запретных тем не было: на страницах свободно обсуждались наркотики, секс, насилие, потребление и многое другое, о чём в приличном обществе говорить не принято» [2]. На его страницах печатались не только националисты, экстремисты, нынешние иноагенты, но и империалист Александр Проханов (главный редактор газеты «Завтра», не менее громкой и значимой для России, однако с совершенно противоположным «Ультра.Культуре» ценностным фоном). Последний, кстати, имел весьма хорошие отношения с Кормильцевым. Проханов называет его «человеком-синтезом», который «жадно относился ко всему талантливому».

  В воспоминаниях, изложенных Андреем Смирновым, Александр Андреевич говорит: «Думаю, за те несколько лет, что мы общались, мне не удалось вычерпать из Ильи все его огромные, потаённые и внезапно открывавшиеся для меня сущности. <…>

 Кормильцев был фигурой того шумного, разноцветного, бурлящего постмодернистского времени, где сходились на общие пирушки, презентации, обсуждения люди абсолютно разных литературных сословий, верований и эстетик. А Кормильцев был — человек-синтез. Он сумел собирать всё это разнообразие в фокус» [5].

 Илья считал культуру отрицательным явлением – «замещением реального процесса познания мира и сознания индивидуума, позиционирующего себя по отношению к этому миру, неким культурным ритуалом, который человек должен пройти» [4], чтобы назвать себя «культурным», потому сделал одной из главных миссий «Ультра.культуры» публикацию того, что лежит за пределами социальных рамок, о чем свидетельствует и название издательства (первичное значение слова «ультра» — это не «чрезмерно», а — «за границей»). Однако нельзя отрицать, что автор часто «заигрывал» с материалами, которые печатал, не проводя грани между свободным и неприемлемым с точки зрения хотя бы морали (как бы противоречиво не звучало). Так, под ореолом «Ультра.культуры» вышла ныне запрещенная экстремистская книга «Скины: Русь пробуждается» Дмитрия Нестерова, повествование которой пестрит насилием, преподнесенным с особым пафосом жестокости. Как объяснял сам Кормильцев, задача заключалась в том, чтобы «предоставить возможность высказаться альтернативным взглядам на существующую реальность» и «отстаивать свободу слова даже в том случае, когда она не совпадает с их убеждениями» [2].

Самое ужасное: издателя можно понять, но только поймут далеко не все, а потому книги подобного характера, конечно, несут исключительно неприемлемый смысл для масс (а ведь Илья сам говорил: «…наши враги — не власти, а общество» [2]). Всё же нацизм под каким углом не глянь остается нацизмом, и куда гуманней пресекать его на корню, а не популяризовать под предлогом попытки понимания с чем борешься. Такая позиция, кстати, тоже не чужда Кормильцеву, что еще раз подтверждает противоречие и глубину его фигуры. Он был против «борьбы ради борьбы» и стремился к «борьбе ради искоренения», что одновременно и объясняет причины публикации непростительных материалов, и делает их еще более непростительными.

  Тем не менее, какие бы фатальные решения Кормильцев не предпринимал, его точно нельзя упрекнуть в лицемерии. Он говорил и делал так, как искренне думал и верил, и был поистине гениальным и неординарным человеком, что подмечали почти все знакомые поэта. Его умению выпутываться из практически непреодолимых ситуаций можно позавидовать до сих пор. Так в 2003 году, когда книжная выставка-ярмарка на ВДНХ отказалась предоставить «Ультра.культуре» стенд, главный издатель арендовал самолет-музей, находившийся рядом с павильоном, и устроил выставку там. «Книги раскупались отлично, а многие хиты, включая “Скинов”, разошлись полностью. <…> В следующем 2004 году опыт повторили с куда большим размахом: самолёт украсили огромными плакатами художников Константина Комардина и Кирилла Петрова, сотрудники издательства переоделись в униформу спецслужб разных государств, гостей угощали коктейлем из водки и клюквенного сока» [2].

Со смертью Кормильцева «Ультра.культура» по сути перестала существовать, да и в целом, в современных реалиях трудно себе представить, что она когда-либо существовала. К сожалению, вещей наподобие «Скинов» в ней печаталось больше, чем публикаций по типу прохановских, однако, несмотря на не самые лучшие примеры, изложенные внутри книг, не стоит отрицать влияния издательства. «Ультра.культура» – первая организация такого рода в России, это феномен во главе с не менее феноменальным человеком.

На струнах души

Говоря о Кормильцеве, невозможно не затронуть тему музыки. Русский рок как явление он считал законченным к 1998 году (из интервью с Кормильцевым для газеты «Завтра») [6]. Задолго до озвучивания этой позиции Илья отошел от дел «Наутилуса Помпилиуса» (1989), затем поссорился с группой, но возобновил сотрудничество в 1992 году, продолжая помогать музыкантам вплоть до 2006 года. Конфликт поэт спровоцировал сам: отказываясь от премии Ленинского комсомола, он не согласовывал это с другими участниками. Затем их пути окончательно разошлись из-за выступления Бутусова и группы на слете «Наши». Кормильцев возмутился и излил свой гнев в открытом письме, назвав аудиторию того концерта «наемными гопниками, оттягивающимися за счет налогоплательщиков», и заявив, что не хочет, чтобы они слушали его стихи, написанные «сердцем и кровью» [3]. Объяснить его поведение крайне легко: поэт не хотел принадлежать никому и всегда утверждал, что «протест – главное». Но несмотря на все разногласия при жизни Ильи, в кругу и музыкантов, и слушателей его тексты до сих пор помнят, цитируют.

  Лирика Кормильцева пропитана всё тем же духом свободы. Образ птицы и крыльев из песни в песню менялся и развивался, но почти всегда характеризовал автора, который словно стремился вырваться из клетки, разорвать цепь, сковавшую его и общество.

 Проект «Иллюминатор», приуроченный одновременно и к 10-летию даты смерти Ильи, и к 30-летию Свердловского рок-клуба, сравним с проектом «Разгром», как в сфере музыки, так и в отношении к поэту. Трибьют-альбом «Иллюминатор» включает в себя двадцать шесть композиций разных исполнителей на тексты Кормильцева, которые снова приоткрывают завесу тайны его широкой души. Несмотря на коммерческую неудачу (сбор средств на проект не составил и четверти требуемой суммы), проект не был остановлен. Многие музыканты выбрали те стихи, которые ранее песнями не стали.

  Хотелось бы заострить внимание на двух стихотворениях, использованных в альбоме, а именно: «За то, чего нет» и «Птица на подоконнике». Оба о любви и оба описывают ее не просто как романтическое явление, но как нечто большее. «Я люблю тебя не за то, что в тебе, а за то, чего в тебе нет», – это о сломе шаблонов, о вечности, о любви к бестелесному, к душе, которая предстает перед Высшим Судом. Не зря Бутусов, переосмысляя песни «Наутилуса» в одиночестве, подметил, как часто в текстах Кормильцева скрывались обращения к Богу. Второе стихотворение скорее биографично для поэта, будто он пишет самому себе спустя годы, зная, что ее споют рок-исполнители того времени ему же после смерти. И снова поднимается вопрос вселенской любви, для которой слишком мал «этот город». В основе произведения – антитеза, так же как во всей жизни и деятельности Ильи. После прослушивания песни всё и разрешается, и становится еще более запутанным. Очевидно лишь одно: автор невероятно многогранный человек, каким и вспоминали его Проханов и многие другие современники, как и осознавал, скорей всего издатель сам.

  Само существо человека соткано из противоречий, и Кормильцев тому самый яркий и наглядный пример. Ни «Наутилус Помпилиус», ни «Ультра.культура» не стали «больницей для ангелов», во втором случае, скорее, даже наоборот. Однако ею стал сам автор. Илья и правда являлся «человеком-синтезом», олицетворяя собой все те образы, о которых писал: одинокую птицу и летучую мышь, негодяя и ангела, апостола Андрея, князя тишины и так далее. Находясь на смертном одре, поэт уверял, что «вокруг него столько любви». Он сам и был этой любовью, для которой оказался мал не только метафоричный город из стихотворения, но и многие люди, страна, мир.

Использованные источники:

1. Винников Владимир: Кормильцев. Поэт-мизантроп // газета «Завтра» – 27.01.2024 – URL: https://zavtra.ru/blogs/kormil_tcev

2. Мокина Виктория: «Ультра.Культура» и Илья Кормильцев. Самое свободное издательство, которое сегодня невозможно представить //
Познавательный журнал о русскоязычной цивилизации «Vatnikstan» – 18.09.2024 – URL: https://vatnikstan.ru/culture/ultrakultura/#lwptoc4

3. Райс Варвара: Илья Кормильцев – биография, личная жизнь, фото, причина смерти, книги // URL: https://24smi.org/celebrity/30913-ilia-kormiltsev.html

4. Румянцев Дмитрий: Илья Кормильцев.  Последнее интервью // архив газеты «НБП» (запрещена в России) – 12.02.2007 – URL:https://web.archive.org/web/20070929130027/http://www.nbp-info.ru/5536.html

5. Смирнов Андрей: Человек-синтез // газета «Завтра» – 01.02.2017  –  URL: https://zavtra.ru/blogs/chelovek-sintez

6. Смирнов Андрей: «Быть другим» // газета «Завтра» – 24.12.2002 – URL: https://zavtra.ru/blogs/2002-12-2482

Иллюстрация